Убийца поневоле

 — Зачем вам уезжать, потом снова приезжать, раз уж вы все равно здесь.

Но Бокр оказался на удивление упрям.

— Назначьте мне время, — твердо повторил он, и Настя вдруг поняла, что настаивать бесполезно. Он не пойдет к ней ужинать. Он точно и определенно знает свое место и не собирается сокращать дистанцию между собой и сотрудником уголовного розыска. Да, посмеяться, пошутить, выполнить поручение, посочувствовать, помочь… Но не сидеть за одним столом.

— Хорошо. Приходите через час, — сдалась она.

3

Генерал Вакар встал в конец бесконечно длинной очереди на почте. Почему-то прием денежных переводов осуществлялся в том же окошке, что и выплата пенсий, и очередь продвигалась медленно из-за того, что подслеповатые, с дрожащими руками пенсионеры долго искали, где расписываться, по полчаса вписывали в карточку полученную сумму, а потом дотошно, по десять раз переспрашивая, выясняли у девушки за стойкой, почему им в этот раз заплатили не столько же, сколько в прошлом месяце.

Уже скоро год, как он каждый месяц встает в эту очередь и переводит деньги женщине, которую совсем не знает, которую видел всего несколько раз. Но он знает, что обязан это делать. Это его долг.

В последнее время он стал ненавидеть это слово. Почти полвека оно было тем стержнем, на котором сформировалась личность Владимира Вакара и который не давал ей рассыпаться, развалиться, сломаться, как это произошло с его дочерью, с его Лизонькой. Вакар всегда знал, в чем состоит его долг солдата. И он всегда знал, в чем состоит его долг мужа и отца. Он должен защитить свою семью. Он должен содержать свою семью. Он должен обеспечить своей семье если не счастье, то по крайней мере покой. Как он будет это делать, трудно ли ему это делать, никого касаться не должно. Важен результат.

Когда в дом пришло горе, Вакар знал, что его долг — сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть жене и дочери душевное равновесие. Он — муж и отец, и кто же еще обязан это сделать, если не он?

Сначала он думал, что обойдется «малой кровью».

— Я не могу мстить детям, — сказал он Елене, и она ответила:

— Хорошо, я подожду, пока они вырастут."

"Троим из них было по тринадцать, и только одному из них как раз в тот день исполнилось четырнадцать. Собственно, отмечая его день рождения, они и напились, и уселись играть в карты со старшим братом именинника, отпетым уголовником, работавшим в магазине рубщиком мяса. Там, в подсобке, они и играли. Проигрыш пацанов оказался огромным, но они не обращали на него внимания, думая, что это не всерьез. Но мясник по фамилии Орешкин, старший брат Юры Орешкина, заявил, что он с ними играл как со взрослыми, драгоценное время тратил, так что будьте любезны вернуть проигранное.