Убийца по вызову

Мы оба перед Поповым извинились, и дело, что бы ни говорила Ольга, было закрыто. Но! Меня же против Попова накрутил Данилов, с которым я познакомился у Болотина. Данилову тоже пришлось извиняться, а он человек злопамятный. Пошли дальше. Болотин попросил меня разобраться с делом Крайнова. Чем это закончилось? Я нарыл на Крайнова убойный компромат, в результате чего его крепко пощипали. А свел-то нас Болотин. Ему, правда, тоже досталось, он понес большие убытки, но предприятия-то свои сохранил. Естественно, Крайнов возненавидел и его, и меня. Почему Данилов больше не работает в банке «Святогор», я не знаю, но, видимо, это как-то связано…

– Напрямую, – перебил его Александров. – У Крайнова там счета были открыты. При проверке банка выявились серьезные нарушения. Лицензию у банка не отобрали, но лиц, причастных к этим нарушениям, попросили «на выход».

– Ясно, – кивнул Гуров. – Теперь Кравчук. Уж он-то меня ненавидит самой лютой ненавистью, потому что именно я поспособствовал тому, чтобы его из органов на лопате вынесли. Где пересеклись их дороги…

– Кравчук работает начальником службы безопасности у Крайнова, – объяснил Олег Михайлович.

– Ну вот! Остается Плотников. С кем из этих троих он связан, не знаю, но именно его бывший агент снимал, как Строевой уголовники цветы дарят. Здесь чувствуется рука Кравчука: раз меня из органов выперли, то и тебе там не работать. Поймите, этим троим нужны не только деньги и предприятия Болотина: но и наше с ним унижение, позор, бедность, бесчестье, компрометация и так далее. Им не нужна его смерть, им нужны его и мои страдания. Со мной дело сорвалось, запись из Интернета убрали. А вот если бы она осталась, УСБ на мне отыгралось бы за все прошлые неудачные попытки меня прижать, и еще неизвестно, чем бы дело кончилось.

– И в каком же направлении вы собираетесь работать? – поинтересовался Александров.

– Да есть кое-какие соображения. Вот завтра с охранниками поговорю, проясню для себя ситуацию, тогда и определюсь с дальнейшими действиями. А сейчас… – Лев не удержался-таки и зевнул, но успел вовремя прикрыть рот. – Извините. Я, с вашего позволения, пойду в приемную. Там такое удобное кресло стоит, что так и тянет в нем подремать, пока вы совещаетесь. Я, знаете ли, уже не мальчик, чтобы такие нагрузки легко выдерживать.

Получив в ответ кивок Александрова, что было воспринято им как согласие, Гуров вышел в приемную, сел в большое, мягкое, уютное кресло, устроился поудобнее и уснул. Проснулся он оттого, что Степан тряс его за плечо:

– Поехали домой, хоть немного нормально поспите.