Убийца по вызову

Со сосредоточенным видом она медленно ходила от одной вещи к другой, брала некоторые в руки, внимательно рассматривала, только что не прислушивалась. Закончив со статуэтками и бюстами, перешла к висевшим на стенах фотографиям в рамочках. Останавливалась напротив каждой, всматривалась, снимала со стены и вертела в руках, пока вдруг не положила одну из них, в старой ободранной деревянной рамке, на стол, прямо ногтем отогнула маленькие гвоздики и сняла картонку задней стенки. Под ней оказалась еще одна задняя стенка из обычного белого ватмана, к которой был приклеен завернутый в полиэтилен маленький металлический квадратик – карта памяти.

– Вот и все, – просто сказала Лика.

Гуров шумно выдохнул – он только сейчас почувствовал, что все это время простоял, затаив дыхание.

– Ну, Лика! – невольно воскликнул он. – Да тебя в этой вашей конторе должны на руках носить!

– А почему вы думаете, что не носят? – с шутливым высокомерием поинтересовалась она.

Лев подошел к столу, посмотрел на снимок и призадумался, потому что на нем были сфотографированы молодые он и Садовников, стоящие на фоне бюста Ленина, который в те времена находился в вестибюле тогда еще не Главка, а просто МУРа.

– Что не так? – увидев его состояние, настороженно спросила Лика и тоже посмотрела на фотографию. – А я, честно говоря, на изображение и внимания не обратила.

– Судя по всему, Ильич предполагал, что с ним может что-то произойти, и оставил мне вот такой знак, чтобы я знал, где искать. Он наверняка и письменное распоряжение какое-нибудь оставил, чтобы этот снимок попал ко мне, как память о нашей молодости. Я бы, конечно, захотел сменить рамку и обнаружил бы это послание. Давай-ка, девочка, быстро закругляться и возвращаться в Москву. Здесь должно быть что-то очень и очень важное.

– Если меня за руль пустите, мигом домчимся, – предложила она.

– Номера у меня не те, – развел руками Лев.

Он аккуратно положил карту памяти между страницами своей записной книжки, потом они заперли дом, вернули ключи и лопату деду Матвею и отправились в путь. По дороге решили, что не будут «свистать всех наверх», а сначала послушают или посмотрят все сами – вдруг, паче чаяния, там ничего важного не окажется, и они только людей от работы оторвут.

Пока варился кофе, который караулил Лев, Лика все наладила, и вот они, устроившись в кабинете, приготовились слушать и смотреть, но это оказалась только аудиозапись. Разговор происходил явно где-то на природе, потому что слышался плеск воды и звук работающих лодочных моторов.

«– Ну и чего ты меня сюда вытащил? – раздался голос Садовникова. – Неужели нельзя было в кабинете поговорить?

– Нельзя! Уж очень тема деликатная, – ответил ему Болотин и, помолчав, продолжил: – Наши с Гуровым пути разошлись.