Конкурс убийц

Люди повскакивали со своих мест и веселыми ручьями потекли меж деревьев к главной сцене на площади, перед которой желтые, зеленые, фиолетовые, розовые залпы салюта было видно лучше всего."

"Гуров посмотрел на свой телефон и удивленно обнаружил, как на нем гаснет входящий вызов. Пятый. Что ж, немудрено, что звонка он не услышал, даже когда почти держал телефон в руках, тут и мыслей собственных не расслышать. Гуров решил не бороться с судьбой. Он взглянул на часы. Прикинул время и решил, что со всеми своими «вдохновляющими речами» Аджей наверняка справился, и теперь у них появился шанс уехать отдыхать. В том, что художник хочет отдыхать, и даже очень, Гуров не сомневался ни минуты. А значит, с первой задачей он справился, и даже беспокоить Полонского звонком не придется, достаточно просто вернуться к машине. Со второй задачей справиться было сложнее, потому что все пять пропущенных вызовов были от одного человека. И не от Маши, чего стоило бы ожидать. А от Вити Сизого. В начале четвертого ночи. Это говорило о том, что старлей не спит. И не спит из-за таких новостей, ради которых не жалко набрать знакомого полковника пять раз. Гуров посмотрел на расцветающее цветными всполохами небо и решил, ускорив шаг, поскорее покинуть оживленную и светлую часть лагеря. Там, где темнее и тише, он сумеет с Виктором поговорить. Если бы новости можно было уместить в сообщение, он бы воспользовался мессенджером. Значит, нельзя.

Попетляв по тропинкам минут двадцать и не без удовольствия отметив, что гром и пламя «Обетованного» остались позади, Гуров набрал Сизого.

— Поздно не спишь, полковник. Ты не угадаешь, что случилось.

Гуров добродушно вздохнул. Редкие оранжевые гирлянды подсвечивали тропинку ровно настолько, чтобы можно было шагать, не боясь свернуть себе шею, толстый ковер прошлогодней хвои пружинил под ногами.

— Я и не буду угадывать, старлей. Я тебя познакомлю с другим полковником. Он веселее меня и любит игры, прямо как ты. Вот я посажу вас друг напротив друга, и угадывайте, пока смерть вас не разлучит. А пока жив, выкладывай.

— Спецы опознали тело. Никакой лаборатории у нас, естественно, нет, но тесты и не пригодились, все оказалось гораздо проще. У него в кармане нашли рецепт на беллатаминал.

— Белла… что?

— Это успокоительное на основе белладонны. Отпускается, как понимаешь, строго по рецепту, да и купишь не везде. Чай, тебе не настойка корня валерианы. И пользуют это зелье чаще всего психи и наркоманы. Мохов, конечно, первым долгом предположил, что покойный был наркоман и псих, кто бы в своем уме так затейливо самозахоронился. Но потом хватило ума проверить там, где рецепт могли выписать. Ни психиатра, ни нарколога в нашей поликлинике и тогда не было. А наркодиспансер был.