Конкурс убийц

«Зачем мне в эту преисподнюю, собственно, нужно? — думал Гуров, наблюдая за тем, как вдоль трассы появляются гуляющие компании, и «Вольво» въезжает в пульсирующее от басов облако света и звука. «Обетованный» был похож на озеро бурлящей лавы, разлитое по телу бархатной, полной ароматов хвои сосновой смолы и лунного света ночи. — Я ведь совсем не поклонник настолько буйных видов отдыха. Мне б на дачу к Крячко с Машей. Или максимум на море, в отель для семейных пар с детьми, где аниматоры одеты клоунами и можно погладить дельфина. Аджей молчит только потому, что я не задаю вопросов. А опыт подсказывает, что ответил бы он честно… Если я не окажусь журналистом. И если вопросы задать правильно».

Автомобиль, погасив фары и не включая света в салоне, проехал до той части лагеря, где было относительно тихо. Выбор водителя Гуров от всей души одобрил, ибо понимал, что стоило Полонскому явить свой светлый лик на входе, как толпы и давки было бы не избежать. Аджей проснулся, да и спал ли он, прикрыв идеальную футболку обычной синей кофтой с широким капюшоном и большим карманом на животе? Оксана на переднем сиденье безмятежно спала, привыкнув к подобному образу жизни рядом со звездой. Смеющиеся вереницы гуляк, обходящих лагерь вдоль трассы, сменились на деловитых одиночек. Гуров обратил внимание на идущую в противоположную им сторону девушку с длинными, распущенными волосами, совсем юную. Та же, заметив его взгляд, широко улыбнулась и приветственно задрала топик до самой шеи. Гуров отвернулся и заметил, что Аджей повторил его жест. Машина проехала еще несколько метров и встала. Полонский повернулся к Гурову и шепотом произнес:

— У меня сейчас выступления с вдохновляющими речами на большой сцене, потом на двух малых, каждая через час. В перерывах люди и автографы. Тут суета и освещение неровное, потому без охраны, можно затеряться в толпе. Ты со мной пойдешь или сам побродишь?

— Я сам, спасибо, не хочу мешать тебе работать. Пропуск у меня есть, твой прямой номер Оксана мне дала, как договаривались.

— Хорошо. Ты о чем книжку пишешь, Лев?"

"Вопрос застал Гурова врасплох. Как ни странно, за все существование его легенды придумать, о чем именно будет его книга, он так и не додумался. На помощь пришли нетленные воспоминания о Стасе и его чувстве юмора.

— О смысле жизни, сущности любви и упадке нравов среди современной молодежи. У меня же бейсболка есть, Аджей. Нужна?

Художник в темных глубинах капюшона улыбнулся. И улыбка эта, неожиданно естественная, почти застенчивая, удивила Гурова. Он вдруг понял, что выходить под вспышки камер и приветственные крики толп кумир и идол совершенно не хочет. Аджей кивнул в знак благодарности, надел предложенный головной убор, натянул сверху капюшон.