Конкурс убийц

Гуров и остальные в комнате затаили дыхание.

— Аджей?

— Да. Это я, Олег, да! Привет!

— Почему… Как ты здесь? А где мама?

— Мама здесь, рядом. — Полонский вскинул лицо, поймал взгляд Гурова. Лев стремительно вышел из комнаты и вернулся с Антониной. Тетя Тося заплакала. Прижав к груди руки, женщина осела на пол, обняла парней и плакала, тихо и безутешно. Любой силе приходит конец. Гуров понял, что смотреть на это больше не может. Когда он выходил, над плачем матери с сыном звенел голос Полонского:

— Ты только скажи мне, что согласен, Олег. При матери скажи «да». Как мне в глаза ей смотреть, если я ничего не сделаю? Я хорошую клинику найду, я знаю, в какой тебе помогут. И с деньгами нормально будет. Ты пообещай только. Я приезжать к тебе буду, слышишь?

Люди художника расхаживали по квартире, бесцеремонно заглядывая везде, делая замеры и записывая результаты в планшеты. Сомнений в том, что у семьи Максимовых будет сделан ремонт, качественно и быстро, — не возникало никаких. Гуров вышел из квартиры на площадку и не слишком удивился, увидев там Сизого. Тот курил и смотрел в стену, молча протянул Гурову пачку.

— Чудотворец, мать его, — покачал Витя головой. — Крестная фея. Спустился с облаков, подтер Золушке сопли, отмыл, прокапал, вынул из грязи. На такое раз посмотришь и начинаешь задумываться, правильно ли живешь, хотя даже пиво по пятницам ни-ни.

— Язва? — Гуров улыбнулся.

— Хуже, жена молодая. — Сизый тоже усмехнулся, но было видно, что впечатление от увиденного отпустит его не скоро. — Боится больше смерти, что я на работе своей сопьюсь. Ты видел, что во дворе происходит?

— Нет, а что там?

— Столпотворение вавилонское. Церберы Полонского у дверей стоят, не пускают никого. У него ведь каждая минута расписана. Если он на нас столько времени потратил, значит, не явился куда-то по расписанию. Куда пропал? Вот и нашли. Там камер больше, чем людей, как выходить будем — не знаю. Мне Мохов голову отвинтит, если узнает, что я в его дело нос сую.

— А ты Мохову скажи знаешь что…

Что именно сказать Мохову, Гуров договорить не успел, потом что из-за двери показался Аджей. С шипением «Посидите вы там минуты две!» запер дверь, не позволяя выйти следом что-то драматично вещавшей ему девушке-менеджеру. Витя и ему предложил пачку. Аджей с видимым наслаждением закурил и с полминуты просто стоял с закрытыми глазами. Потом открыл их и снова стал очень деловым.

— Как выходить будем, придумали уже?

Полковник и старлей переглянулись и, с похожим выражением лица, сдержали смех. Заговорил Сизый:

— Я думаю, Максимовым лица спрятать. Они, журналисты, все равно раскопают, что к чему, так хоть не сразу на людей такое внимание обрушится. Пока они будут снимать их и тебя, в общей толпе выйдет Лев и будет уже никому не интересен.