Конкурс убийц

 — Потом расскажу, что я узнал.

— Хорошо. Тогда я продолжу. Когда она уезжала, то просила свою сестру потихоньку следить за своим мужем и сыном.

— Почему потихоньку? — удивился Крячко. — Между прочим, родственники вполне законно могли встречаться со своим внуком и племянником и принимать участие в его воспитании, даже если его мать лишили прав на ребенка. Ее ведь лишили?"

"— По утверждению Шнайдер, так оно и есть. Но почему потихоньку, я и сам не знаю. Может, Леонидов запрещал родственникам бывшей супруги видеться с мальчиком, — пожал плечами Пятаков. — В общем, за что купил, за то и продаю, — развел он руками. — Сестра периодически наблюдала за жизнью Леонидова и докладывала Ирине Павловне обо всех новостях. В том числе и о новой жене, и о том, что Саша был усыновлен Ольгой Михайловной.

— Если все было так, как утверждает Шнайдер, то почему она узнала о смерти бывшего мужа так поздно? — нахмурился Гуров.

— Сестра вышла замуж и тоже уехала на какое-то время из Москвы, а мать Ирины Павловны — инвалид. У нее ноги больные. Далеко и долго ходить она не может. Попытка связаться с Леонидовым по телефону ни к чему не привела… В общем, по словам Шнайдер, какое-то время она ничего о сыне не знала. О смерти ее бывшего мужа ей написала в социальных сетях ее приятельница. Они давно не общались, потом случайно встретились в Германии, где та была в отпуске. Ну, Ирина Павловна и попросила ее узнать, что и как.

— А что за приятельница? Фамилию она не сказала? — поинтересовался Лев Иванович.

— Нет. Да я и не спрашивал. Не посчитал нужным. А надо было?

Гуров покачал головой, помолчал в задумчивости, а потом ответил:

— Не знаю пока. Но, может быть, нам придется поискать эту приятельницу, чтобы… Впрочем, пока что рано об этом говорить. Нужно проверить сначала то, что я говорил прежде — не приезжала ли Шнайдер в страну к родственникам, и если да, то когда именно.

— Лев Иванович, ну-ка поделись информацией, — попросил Гурова Илья Ильич. — Мне интересно, что скрывается за твоей загадочной настойчивостью.

Гуров рассказал о том, как Ольга вспомнила, что видела какую-то женщину в окне квартиры Леонидова за два дня до убийства писателя.

— Опиши мне эту Шнайдер, — попросил он Пятакова.

— Весьма симпатичная женщина, ухоженная. Видно, что следит за своей внешностью и фигурой, — неторопливо начал перечислять Илья Ильич. — Что мне бросилось в глаза, так это ее волосы, а вернее, их цвет. Они вроде бы как темно-русые, а на солнце отливают золотом. Красивые волосы.

— Ага, — оживился Лев Иванович и нетерпеливо поерзал на стуле. — А родинки у нее на подбородке не было? Большой темной родинки?

— Нет, — уверенно сказал Пятаков, — родинки не было.