Убийца из Квартала красных фонарей

Все участники операции заслужили право узнать что к чему.

Декок со скучающим видом потянулся.

— Что ж, ладно, попробую. Если что-то будет неясно, не стесняйтесь, перебивайте. — Он встал, подошел к столу комиссара и, опершись об уголок бедром, повернулся к аудитории. — В первую очередь меня насторожило явное отсутствие связи между двумя убийствами, — начал он. — Правда, я с самого начала заподозрил, что оба они совершены одним и тем же лицом. Учитывая профессию жертв, поначалу я думал, что убийства совершены на сексуальной почве, но это не соответствовало общей картине, и вскоре я отказался от такой версии. — Инспектор сделал паузу и почесал в затылке. Потом тем же спокойным тоном продолжал: — Между покойными не было никакого сходства. При расследовании убийства на сексуальной почве обычно выясняется, что жертвы чем-то были похожи: тот же типаж, фигура и так далее, поскольку маньяки, как правило, предпочитают определенный тип женщин — будь то молодая или в возрасте, толстая или стройная, блондинка или брюнетка… Однако в данном случае таких совпадений мы не выявили. — Декок на секунду замолчал и посмотрел на опустевшую чашку, сиротливо стоявшую на краю стола. — Так или иначе, когда я случайно оказался в баре Малыша Лоуи, там неожиданно появился отец Матиас. До этого я никогда не встречался с ним, а лишь знал о нем по рассказам проституток, — мол, он миссионер и занимается какой-то проповеднической деятельностью в Квартале красных фонарей. У меня никогда не было повода искать с ним личной встречи. Но тогда в баре, вскоре после второго убийства, я услышал его речь. Отец Матиас говорил о гневе Господнем, а также о Содоме и Гоморре — двух городах, сметенных с лица земли в наказание за моральное падение и развращенность жителей. И тут меня осенило, словно вспышка молнии, какая тут может быть связь: убийства, совершаемые по воскресеньям, гнев Господень, Содом и Гоморра, половые извращения… И я подумал: а что, если убийцей двигали религиозные мотивы?

Слушатели, затаив дыхание, напряженно ловили каждое слово. Декок устало провел рукой по лицу и глубоко вздохнул.

— Неожиданно мне стало ясно, — продолжал инспектор, — что отец Матиас совершенно сознательно использовал возможность выявить эту связь, сравнить недавние убийства с уничтожением Содома и Гоморры. Должно быть, это стало идеальной темой для проповеди. Я получил религиозное воспитание, а потому тотчас вспомнил, что у священников один из самых распространенных приемов — постоянно, ежедневно находить примеры и на их основе рассуждать о Слове Божьем. Такова обычная практика. Но я мысленно продолжал вертеть все это в голове, раз за разом, и неожиданно заметил странное совпадение.