Убийца из Квартала красных фонарей

 — Просто я подумал, что вы будете рады возможности еще раз показать, на что способны. Насколько мне известно, вы уже давненько не брались за крупные дела.

Декок медленно провел толстыми пальцами по седой шевелюре, затем вскинул голову и всмотрелся в разочарованную физиономию молодого коллеги, выискивая хотя бы малейший намек на притворство. Ничего похожего не было. Судя по всему, Фледдер не лукавил. На лице Декока мелькнула улыбка.

— Ладно, неважно, — дружеским тоном произнес он. — Давай глянем, что у тебя там.

Молодому инспектору заметно полегчало. Открыв одну из папок, он достал оттуда толстую пачку фотографий и аккуратно разложил их на столе. Серия производила сильное впечатление!

— Я попросил экспертов сделать и цветные, и черно-белые фото, — с энтузиазмом начал он. — Похоже, оно того стоило. Здесь во всех подробностях изображено то, что мы нашли, и в том же порядке. — Постепенно в голосе Фледдера начали проскальзывать нотки самодовольства. — Убийство произошло в ночь между третьим и четвертым июля в доме Молли Фонарик. У нее нечто вроде борделя. Пока что нам не удалось установить точное время смерти, но это произошло предположительно около часу ночи. Жертва — тридцатипятилетняя проститутка по кличке Толстуха Соня. — Фледдер указал на одну из фотографий: — Вот в таком виде ее нашли.

Декок подался вперед и склонился над столом. На фото было запечатлено почти обнаженное тело относительно молодой женщины, распластанное на широком диване. Единственное, что на ней оставалось, — обрывки грязного корсета со сломанными пластинками. Убийца явно нарочно оставил его, чтобы женщина имела более соблазнительный вид. Однако корсет не мог скрыть бесформенной талии: из-под завернувшегося края белья выступал внушительный валик жира, свидетельствовавший о том, что Толстуха Соня по праву заслужила свое прозвище.

Кроме того, в папке оказался чудовищного вида снимок ее лица, сделанный с близкого расстояния при помощи фотокамеры. Вспышка отразилась в мертвых глазах женщины. В результате создавалось странное и пугающее впечатление, будто покойница уже после смерти осознала, что с ней произошло. Лицо застыло в скорбной гримасе, на нижней части шеи были четко видны царапины, а на бледно-молочной коже явственно выделялись красновато-лиловые кровоподтеки — несомненно следы удушения…

— Бедняга Соня, — грустно и совершенно искренне вздохнул Декок.

— Вы ее знали? — удивленно взглянул на него Фледдер.

— Так, время от времени перекидывались словечком-другим… Пять лет назад муж бросил ее с тремя детьми ради другой, как мне показалось. Я узнал об этом, когда она как-то раз расчувствовалась и все рассказала.

— После этого Соня махнула рукой на все, кроме детей, и подалась в проститутки.