Убийство с отягчающими

– Да как вам сказать, Иван Дмитриевич… Родина Олича – Югославия. И он как бы не в «Торпедо»… Так что вас конкретно интересует?

– Пока ничего. Так, дай, думаю, заеду, поговорю. За разговором, знаете, время быстро летит. Подальше от Большой Дмитровки. Для начальства я на Мясницкой, материалы Крыльникова ищу, для оперов, которые завтра туда поедут, я в футбольном клубе «Олимп», а вам сейчас скажу, что отправился в прокуратуру, а сам домой. Устал я очень.

– Сочувствую… А что, материалы Крыльникова по проверке клуба утрачены? Иван Дмитриевич, мы две недели как на пороховой бочке жили, а сейчас выясняется, что все начинается сначала?

– Ну, если я не найду материалов, тогда да, с самого начала.

– А что за материалы? Сборник постановлений его трех следователей? Вы поймите, советник, из-за этой экспансии правоохранительных органов подрывается не только реноме клуба, но и тренировочный процесс! Вы понимаете?

– На какой из вопросов отвечать первым? Пожалуй, на последний. Так вот, я понимаю. Второе. Не могу понять, как расследование может мешать тренировочному процессу, если никто не допрашивал ранее и не собирается это делать сейчас тренеров и состав? Далее… Это не сборник постановлений трех следователей. Ну и, наконец, последнее. Что это за материалы, я вам сказать, конечно, не могу.

– Я могу надеяться, Иван Дмитриевич, что в прессу поступит минимум информации? Вы поймите… Сначала милиция искала, сейчас Генпрокуратура что-то ищет… Никто ничего не находит, однако у всех складывается мнение, что все идет по устрашающей. Так и до падения рейтинга недалеко…»

– Ничего не понял, – сознался Сидельников, выкручивая руль перед поворотом на улицу Громова. – И что здесь необходимого для нас?

– Несколько моментов, капитан. – Кряжин приблизил лицо к стеклу и показал на табличку на доме. – Нам сюда… Во-первых, Ресников, президент клуба, радеет за рейтинг. Не за авторитет, заметь, а за рейтинг. Помнишь тоску Базаяна, рассуждающего о сравнивании класса команд в наши дни? Тотализатор, Сидельников!.. Господин Ресников свято поверил в мою непосредственность и совсем забыл, с кем разговаривает и о чем. – Скосив взгляд на муровца, Кряжин блеснул огоньками глаз. – А ты что, поверил в то, будто я не знаю, в каком чемпионате играет «Бока Хуниорс»? Или не в курсе об Оличе? Но главное, Игорь, главное… Неужели ты не услышал главного?!

Сидельников напрягся, перемотал в голове «пленку» разговора, но был вынужден выбросить белый флаг.

– Ресников сказал: «две недели на пороховой бочке». А теперь скажи мне, сколько времени Крыльников со своей группой расследовал дело «Олимпа»?

Сидельников остановил машину на парковке и выключил зажигание.