Убийство с отягчающими

Это и удар по авторитету генерала, у которого преступники, не долго думая, убили заместителя, и раздражение от невозможности что-то сделать по «горячим следам», и, наконец, принятое не им решение, согласно которому заниматься поисками наглецов, устранивших Крыльникова, будет Генеральная прокуратура. Как бы не пришлось вешать на стену еще один портрет, ибо уже само решение сверху наталкивает на размышления о том, что доверять Чубасову какие-то расследования, особенно связанные с убийствами, бессмысленно.

Конечно, решение было принято по другим причинам. Убийством полковника милиции, заместителя начальника ГУВД, должна заниматься именно Генпрокуратура. Однако это все для понимания генералов слишком сложно. В этом возрасте обиды поражают в самое сердце даже тогда, когда они совершенно необоснованны, и люди находятся на такой высоте, откуда уже довольно сложно разобрать буквы в строках законов. А потому само прибытие к нему молодого, по его меркам, «важняка» из прокуратуры, хотя бы и Генеральной, Чубасов воспринимал как личное оскорбление.

– Проходите, садитесь, здравствуйте, – процедил он, порядком располагаемых в предложении слов полностью раскрывая свое отношение к Кряжину. – Вы за тремя операми? Я их уже направил на Дмитровку.

Кряжин провел пальцами по верхней губе и расстегнул на пиджаке нижнюю пуговицу.

«Лихо, – подумалось ему. – Чубасову только осталось сказать: «До свидания, у вас есть еще что-нибудь ко мне?»

– Не совсем это направило меня к вам, – стараясь выглядеть деликатным, сказал советник. – Меня интересуют не столько эти трое, сколько двое других.

– Какие двое других? – нахмурился генерал. – Решено было ввести в вашу бригаду троих.

«Вот оно что, – улыбнулся в душе советник, – «ввести»! Чуть не сказал «внедрить».

– Те, что были с Крыльниковым в казино. Двое молодых, крепких ребят, сопровождающих полковника всякий раз, когда он приезжал в казино «Эсмеральда», чтобы выиграть немного денег.

Чубасов начал багроветь. Сначала у него появился розоватый цвет на скулах, потом красные пятна на щеках. Когда румянец превратился в загар, краска вдруг отлила, и генерал медленно снял очки. С первым приливом ярости, свойственным его поведению в минуты явного проигрыша в беседе, он справился успешно, хотя и дал возможность Кряжину вдоволь понаблюдать за этим процессом.

– Вы, советник, плохо, наверное, понимаете, что происходит, – опять стал цедить он слова, стараясь выглядеть и раздраженным, и терпеливым одновременно. – Погиб наш коллега. Уважаемый в милиции человек. Профессионал своего дела. Ваш же неуважительно-пренебрежительный тон наталкивает меня на мысль, что вы приехали расследовать дело о краже ящика сайры.