Убийство городов

У Президента есть совесть, есть боль, есть тысячи неизвестных мне обстоятельств, побуждающих его действовать так, как он действует. Что я могу, русский писатель, проживший долгую жизнь? У меня нет воздушных армий, нет танковых колонн, нет установок залпового огня. У меня есть мои книги, те, что написаны, и та, что еще не написана. Книга о городах-мучениках, которых убивают у всех на глазах. Я поеду в Новороссию и напишу эту книгу. И я хочу, чтобы это была книга любви, книга ненависти, книга возмездия!

Над головой, в черной туче, пророкотало, словно в ней провернули тяжелый вал, и мрачно просверкали колеса, растворявшие тяжкие створы ворот. Дунул холодный ветер, ударили острые, как пули, капли.

Отталкивая Кольчугина от микрофона, выскочил бородатый, с безумными глазами человек в рваной рубахе, под которой виднелись какие-то железные цепи и скобы:

– Все вы бесы проклятые! В Россию бесы слетелись! Опять Россию кровью умоют!

Треснуло в небесах. Из трещины упал ослепительный белый огонь. И этот слепящий блеск, и рваный грохот, и истошные крики бородатого безумца колыхнули толпу, и она превратилась в яростные клубки. В ненависти схватились «красные» и «черные», «желтые» и «белые». Дрались, рвали друг на друге одежды, а на них падал гремящий ливень, топил, глушил, и они, продолжая драться, покидали площадь.

Кольчугин один стоял на трибуне среди громыхающей воды. Все было непроглядным, размытым. И только Крымский мост был похож на железный ковчег, плывущий среди потопа.

Ночь была бессонной. Кольчугин пребывал в возбуждении. Вспоминал вчерашний митинг, свое, данное прилюдно обещание ехать в Новороссию и там, среди бомбардировок и атак, написать свою книгу о гибнущих городах. Решение, которое мучительно созревало, вдруг разом сложилось и было обнародовано среди грома и молний. Ворочаясь на своем диване, ожидая, когда засветятся окна, он обдумывал детали поездки. Кто переправит его через границу? Кто примет его в Донецке? Какой набор лекарств он должен с собой захватить? Как в своей немощи он станет кидаться на землю, перебегать во время перестрелок, обходиться без воды и пищи?

Прежде в походы его собирала жена. Ее проводы, ее напутствия вдохновляли его, избавляли от дурных предчувствий, и теперь он нуждался в этих утешениях и напутствиях. Так когда-то его мать провожала на войну отца. Тот ушел и больше не вернулся. Его бренные кости лежат в Сталинградской степи в безвестной могиле.

Кольчугин решил отправиться в церковь, которую посещала жена. Там же в осенний солнечный день она лежала в гробу, усыпанная астрами и хризантемами.

Церковь была стройной и светлой, с каменными наличниками, высокой золоченой главкой и аркой, сквозь которую шли прихожане.