Убийственно просто

Я еще не до конца въехал в это дело.

– Ты объявил его в розыск?

– Да, фото разослано еще утром. Он объявлен пропавшим без вести.

Грейсу показалось, будто над головой сгустились тучи. Объявлен пропавшим без вести! Эта сухая официальная фраза всякий раз била его наотмашь. Он подумал о красавице невесте, о которой толковал Брэнсон, – Эшли. Каково ей сейчас? Канун свадьбы, а жених «пропал без вести»…

– Гленн, ты говорил, жених любит розыгрыши. Может, он и сейчас решил подшутить над всеми и объявится ближе к свадьбе как ни в чем не бывало?

– При том, что четверо его друзей погибли? Если он так шутит, то, значит, болен на всю голову. – Брэнсон посмотрел на часы. – Какие планы на обед?

– Если не позвонит Джулия Робертс, я, наверное, свободен… да, и если Номер 27 не задержит меня дольше, чем на полчаса.

– Как там наша восхитительная Элисон Воспер?

Грейс наградил друга неласковым взглядом и вскинул брови.

– Скорее кислая, чем сладкая.

– Тебе никогда не хотелось ее трахнуть?

– Да, примерно одну наносекунду – а может, фемтосекунду – не помню, как называется мельчайшая единица времени.

– Мог бы здорово продвинуться по службе.

– Мне больше нравится другой путь.

– Не пытаться трахнуть заместителя начальника полиции.

– Ты видел «Лунную милю»?

– Номер 27 иногда смахивает на Сьюзен Сарандон в том фильме. Хорошее кинцо! Так вот… Слушай, не хочешь в обед прокатиться со мной на автосвалку – по пути бы и поговорили? Ставлю пинту пива и первоклассный сандвич.

– Обед на автосвалке? Да, ты стильный чувак – я сразу догадался, как только увидел твой галстук.

По подсчетам Майкла, вода продолжала подниматься на дюйм каждые три часа. Она уже доходила почти до ушей, и его лихорадило от холода.

Всю ночь он неистово скреб крышку гроба бутылкой: к утру от нее уцелел всего один осколок, а руки ныли от усталости. Он выскреб в крышке глубокую канавку, но так и не процарапал ее насквозь.

Майкл задал себе график: два часа работы, полчаса отдыха. Он представил, что вычерпывает воду из трюма получившей пробоину яхты. Тщетно – уровень воды возрастал быстрее, чем под его пальцами истончалась крышка. Не успеет он и носа высунуть наружу, как захлебнется.

Каждые пятнадцать минут он нажимал кнопку «Прием». И каждый раз слышал только треск.

Одиннадцать часов три минуты. Пятница.

Он работал, как проклятый: стеклянная пыль и влажная земля сыпались дождем. Последний осколок уменьшался с каждой минутой. И еще – он все время думал. Когда стекло искрошится, у него останется ременная пряжка. А когда сломается и она, чем тогда скрести эту чертову деревяшку? Линзой от фонарика? Батарейками?

Рация громко зашипела, и он снова услышал липовый американский акцент.