Убийственно просто

– Эй! Сволочи, козлы, ублюдки, да отвечайте же! Я уже дошел до ручки!

Отчаянным усилием, так как двигаться было почти невозможно, Майкл поднес рацию к уху и прислушался.

Он положил рацию на грудь и медленно, с огромным трудом, вытянув правую руку вдоль тела, нащупал в кармане кожаной куртки мобильник в прочном водонепроницаемом корпусе – подарок Эшли. Специально для морских прогулок. Он любил его, потому что он отличался от мобильников, какие были у всех. Нажал кнопку, и дисплей ожил. Надежда вспыхнула – и тут же погасла. Нет сигнала!

Он поискал в телефонной записной книжке номер своего компаньона Марка.

Несмотря на то, что сигнала не было, Майкл нажал на кнопку посыла вызова.

Стараясь не обращать внимания на растущее чувство паники, он попробовал набрать по очереди номера Роббо, Пита, Люка и Джоша.

Потом снова схватил уоки-токи.

– Мужики! Вы меня слышите? Мать вашу! Я знаю, что вы меня слышите!

На дисплее его мобильника «Эрикссон» было 23.14.

Когда он последний раз узнавал время? Прошло добрых два часа. Майкл закрыл глаза и задумался, силясь понять, что же все-таки происходит. В ярком, почти отделительном луче фонарика мелькнули бутылка и журнал. Майкл подтянул журнал повыше и вертел его до тех пор, пока не сумел прикрыть лицо огромными глянцевыми грудями. Они были так близко к глазам, что расплывались.

Он взял рацию и опять нажал на кнопку «Вызов».

– Ладно вам! Повеселились, и будет! Давайте выпускайте меня отсюда! Добром прошу!

Интересно, кто такой, черт побери, этот Дэви?

В горле пересохло. Хотя бы глоток воды! Голова кружилась. Ему хотелось домой, в постель, к Эшли. Они сейчас придут за ним – буквально через несколько минут, надо только подождать. А уж завтра он им задаст!

Вернулась тошнота, которую он испытывал раньше. Майкл зажмурился. Перед глазами все кружилось и плыло, и он вновь погрузился в сон.

Полет завершился столь же отвратительно, как и проходил, – колеса шасси (ровно на пять с половиной часов позже запланированного времени) стукнулись о бетон взлетно-посадочной полосы с такой силой, что самолет содрогнулся. Марк Уоррен тяжело вздохнул. Он устал, сиденье было продавлено, ремень безопасности впивался в живот, желудок горел от соленых крендельков и отвратительной запеканки. Пожалев, что не отказался от еды, он бросил последний взгляд на фото «Феррари-365» в автомобильном журнале.

В иллюминаторе мелькнули огни взлетно-посадочной полосы, размытые из-за непрекращающегося дождя. Самолет замедлял скорость. В салоне послышался бархатистый голос пилота, еще раз извинявшегося за задержку, вызванную туманом.

Проклятый туман! Мерзкая английская погода! Марк мечтал о красном «феррари», вилле в Марбелье, жарком солнце и какой-нибудь подруге.