Убежище

Три пальца на правой руке потеряли чувствительность.

Ну, все могло закончиться хуже. Гораздо хуже.

– На следующий день за моим столом сидело больше людей, чем за другими во всем тюремном блоке.

– Значит, ты добился уважения.

– Да, животным поведением, – подметил Кай. – Меня это напугало, потому что я не впервые избрал путь насилия в ситуации, когда должен был сдержаться. Войдет ли подобное в привычку? Я начал терять представление о том, какой жизни желал для себя и каким человеком хотел стать, потому что постоянно совершал глупости. – Он потупил взгляд, тяжело дыша, и в этот момент показался мне таким беззащитным. – Я не хочу загубить свою жизнь.

Я не могла отвести от него глаз. Кай не смотрел мне в глаза, и стало ясно, что он чувствовал себя таким же бесполезным и никчемным, какой всегда ощущала себя я.

У меня возник непреодолимый порыв подбодрить его.

– Эй. – Протянув руку, я приподняла его подбородок.

Кай поднял взгляд.

Я едва заметно улыбнулась.

– Порой, когда все вокруг становится невыносимым, я смотрю вверх.

Он непонимающе сдвинул брови. Запрокинув голову назад, я посмотрела на потолок.

Все еще не понимая, парень последовал моему примеру.

Пар клубился в воздухе над нами, рассеиваясь то тут, то там, и открывая вид на белый гранитный потолок душевой. Кристаллические вкрапления камня мерцали в приглушенном свете. На миг мои мысли поднялись вверх вместе с дымкой, словно легкое перышко, взмывшее в облака.

– Смена перспективы… – Я замолчала. – Это помогает. Правда?

Парень улыбнулся, его плечи расслабились.

– Нам стоит как-нибудь опробовать этот способ ночью под открытым небом.

Нам?

Вдруг он откашлялся и выпрямился, отпустив меня.

– Я найду для тебя одежду, ладно? Почему бы тебе не присесть? Погрейся еще под душем.

Неохотно попятившись, я кивнула. Ему стало стыдно? Я не хотела, чтобы Кай уходил, но он выглядел так, будто торопился поскорее отсюда выбраться. Может, пожалел о том, что все мне рассказал?

Я была рада, что он это сделал.

Парень указал на пол душевой.

– Оставайся здесь, хорошо?

Он вышел из кабинки и окликнул:

– Алекс!

Прежде чем я успела посмотреть, Кай закрыл дверцу душевой.

Я осталась на месте, больше не чувствуя холода. Он только что держал меня в объятиях, не предавшись алчности и не требуя ничего взамен. Даже Дэймон никогда не был таким терпеливым и понимающим.

В редких случаях, когда мой брат считал необходимым проявить хоть какую-то ласку, его объятия не длились дольше нескольких секунд. Мать, наверное, была последним человеком, державшим меня так.

Я сползла по стене, плюхнулась задницей на плитку и подтянула колени к груди. Закрыв глаза, делая медленные, размеренные вдохи, ощутила, как тепло разливается под кожей.