У врага за пазухой (СИ)

На одном из кадров она расплачивается на кассе за продукты.

На другом весело разговаривает с соседкой возле дома.

На третьем — ведет меня в школу.

Милые, добрые фото, точно такие же хранятся в моем домашнем альбоме. Все они сделаны папой, давным-давно и в единственном экземпляре.

Надеясь в следующей папке увидеть что-нибудь подобное, жму на папку, и земля тут же уходит из-под ног.

Это снова мама, но уже сейчас. С нынешним ухажером возле моей квартиры. Растерянная посреди дороги. Испуганная в какой-то незнакомой машине.

Третью папку я открываю через «не могу» и «не хочу». Страх жесткой удавкой сжимает шею, из груди рвется стон.

На последних фото нет ни людей, ни пейзажей. На них лишь фрагменты. Связанные строительной стяжкой женские руки, спутанные волосы и испачканный грязью клатч, один в один похожий на тот, который подарила Ира.

— Нет, только не это...

Боясь выронить телефон, выбегаю в коридор и звоню маме.

— Пожалуйста, возьми трубку! — умоляю ее, чуть не плача. — Мамочка, прошу... — Локтями пробиваю себе место в лифте.

Не обращаю внимания на возмущения, крики «Дамочка!» и попытки оттеснить меня назад.

— Где же ты? — Выслушав серию долгих гудков, набираю заново.

Не переставая, я мучаю телефон до первого этажа. Схожу с ума от гудков и тишины. А в фойе, стоит на пару мгновений перестать названивать, ловлю входящий от Вольского.

— Ты почему не отвечаешь? — рычит он.

— Мне некогда! — Шлепая по лужам, тороплюсь к ближайшей стоянке такси.

— Я с Ломоносовым созванивался. Он передал, что ты выбежала из редакции.

— Сказала же! Не могу с тобой сейчас говорить!

— Очень надеюсь, что нет.

— Через десять минут смогу отправить к тебе Федора!

Этот гад будто знает, что произошло. Либо действительно в курсе, либо слишком хорошо научился считывать мои эмоции.

— Мне не нужен никакой Федор. Мне нужно к маме. Понимаешь? К маме!

Не знаю, зачем я ему это рассказываю, давно пора бросить трубку. Но словно что-то держит. Какая-то ниточка. Последняя связь между мной нормальной и моей перепуганной нервной версией.

— Стой на месте! — это уже приказ. — Не смей никуда ехать без охраны!

— У меня нет времени! Ни десяти минут, ни одной!

— Да пошли вы все... — Смахиваю с лица крупные капли дождя.

— Прошу, постой. Я скоро буду! — Ярослав больше не кричит.

В трубке слышно, как он отдает какие-то указания и как звякает лифт.

«Подожди! — умоляюще шепчет внутренний голос. — С Вольским будет безопаснее», — убеждает он. Но картинки в памяти толкают вперед.

Заметив свободное такси, я машу водителю рукой. Ускоряюсь, чтобы авто не перехватил кто-нибудь более удачливый. Но, когда до машины остается всего каких-то десять метров, навстречу вылетает огромный тонированный микроавтобус.

— Нет... — Глотая крик, закрываю глаза.