У врага за пазухой (СИ)

— С бухгалтером и уборщиком ей тоже придется хорошо поработать. Я, конечно, обещал каждому из них прикрытие, но не хотелось бы прятать еще и от полиции.

— Понял. Поговорю с Самсоновой, чтобы сбавила обороты. — Ломоносов произносит это бодро, только в голосе нет никакой уверенности.

— И еще... поговори, чтобы не спешила. Пусть соберет информацию, нарисует свои черновики и ждет.

— Ты собираешься все отменить?

— Нет. Отмены не будет. Мне нужно, чтобы все рвануло сразу. Бомбой.

К сожалению, не могу посвятить Васю в свой план. Ни одна живая душа не должна пока знать, что Китаец вот-вот вернется на родину. Нельзя спугнуть ни самого Бурового, ни его бывших подельников.

Ставки заоблачные. И для меня, и для племянника.

У Ломоносова хватает ума не спорить.

— Хорошо, тогда выпуск статей я возьму под личный контроль. Кира напишет, подготовит фото, и, когда ты посчитаешь, что пора, мы опубликуем.

— Спасибо за понимание.

— Кстати, совсем необязательно было присылать коньяк. Такие услуги у меня бесплатно. — Вася снова улыбается.

— Кто ж знал? — Первая задача решена, так что я тоже перехожу в режим пустого трепа.

— Но назад, как и сказал, не отдам, — разводит руками Ломоносов и тут же переключается на следующего гостя.

За такую оперативность очень хочется сказать ему спасибо. Свободного времени все меньше, а моя цель номер два наверняка уже где-то здесь. И ею следует заняться как можно скорее.

«Найти и зажать!» — уточняю сам для себя.

«А еще хорошенько отодрать за все те слова, что написала обо мне в статье», — дополняю мысленно.

Задача, так сказать, повышенной важности. Однако стоит мне начать обход зала, случается незапланированный пит-стоп.

Голос узнаю влет. Вика, бывшая любовница племянника, дочь одного из местных чиновников и по стечению обстоятельств журналистка этой редакции. Красивая, молодая и настолько яркая, что могла бы украсить любой подиум.

— Привет. — Обернувшись, я позволяю поцеловать себя в щеку. — Как дела?

— Привыкаю к тому, что мне дали отставку. — Губы девчонки улыбаются, в глазах тоска.

— Первый раз, наверное, непривычно.

Чего не умею, так это утешать женщин словами. Обычно на выручку приходит более древний способ, с гарантированным удовольствием для обоих. Но с Викой я пас.

— Клим всегда любил только Диану. Рано или поздно он все равно бросил бы меня и вернулся к ней. — Она даже не пытается изображать трагедию.

Другая бы рвала на себе волосы, а этой пофиг.

Нужно заканчивать этот разговор. Где-то здесь бьет хвостом моя Акула, возможно уже не очень трезвая и готовенькая на все.

— Я его не осуждаю. — Вика облизывает губы. — Даже понимаю. — Она утыкается взглядом в мой кадык.

Стоп, девочка! Я знаю твой маленький секрет. С первого дня под одной крышей понял, ради чего ты легла под Клима*.