У врага за пазухой (СИ)

ни разу не садилась за руль.

- Понятно. – Яр устало ведет руками по лицу. Быстро растирает щеки и на мгновение сильно зажмуривается. – А Буровой откуда знает?

- Я сама удивилась. – Делаю крохотный шаг к Ярославу и останавливаюсь. Дальше словно стена. - Галина Петровна сказала, что кто-то из ее наемников сидел с отцом.

- Значит это точно. – Яр не спрашивает. В голосе нет и намека на вопрос. Ему все ясно. Поверил.

- Папа всегда старался оберегать нас от проблем. А в тот день... Он не мог поступить с мамой иначе.

Я рассказывала это Ире. Уже тогда говорить вслух о поступке матери было сложно. Слова застревали в горле. Сейчас все на порядок хуже. Я будто повторяю папин «подвиг». Беру на себя вину за преступление, к которому не имею никакого отношения, и жду, когда меня лишат самого ценного.

- Он тогда даже не пытался что-то оспорить. Сознался и пошел за решетку. - Яр до желваков стискивает зубы. Похоже, ему тоже плохо от новостей.

- Папа был хорошим, чутким, добрым... – меня прорывает. Опустившись на пол, закрываю лицо руками. – Он был самым лучшим. – Слезы подступают к глазам, а у меня не осталось ресурсов, чтобы держаться. – Он так любил меня... и ее.

Даже не пытаюсь стереть с кожи соленые капли. Бесполезно. Их целый поток, настоящий гребаный водопад.

- Мне жаль, что он... умер.

Я не вижу лица Ярослава, но чувствую, с каким трудом даются ему эти слова.

- Спасибо. – Захлебываюсь от слез.

- Если бы я мог предположить на суде...

- Поздно. Никто не мог. - Это тупик. Я боюсь, что он будет мстить матери. И жутко от мысли, что никогда не простит меня. – И что теперь? Что ты будешь делать дальше?

Все. Я это сказала. Произнесла вслух главный вопрос. Теоретически должно стать легче, однако кошки скребутся на душе с удвоенной силой.

- Ее... не прощу! - с короткой запинкой отвечает Яр. – А что касается тебя...

Он поднимает меня с пола. Заставляет посмотреть ему в глаза.

Не в состоянии ослушаться, скольжу взглядом по суровому мужскому лицу. Какой же он! Нереально красивый, сильный и решительный. Один такой на свете. Мой джекпот после всех провалов.

- Мне жаль, Яр... – В горле ком.

Не выдерживаю. Отворачиваюсь.

- Кира, я слышал и Бурового, и всех тех, кто высказывался здесь до него. – Ярослав тыльной стороной ладони стирает капли с моих щек. – Придется кое-что сделать. Срочно.

Я уже понимаю, что следующие слова станут приговором.

- Я заберу тебя у нее. – Целует в соленые губы. – Насовсем заберу.

- Ты... – Мозг отказывается воспринимать информацию. – Что ты сделаешь?

- Пусть попробует сказать тебе еще хоть слово! Будет иметь дело только со мной.

- Ты меня прощаешь? – Наверное, нужно ущипнуть себя. Проверить, не сон ли это.

- До приезда твоей матери я собирался тебя отшлепать.

Горячий язык проникает в мой рот. Гладит нёбо. Сплетается с моим языком.