У Великой реки. Битва

И откуда так старательно прорывались.

– И зачем мы тогда ломились сюда? – спросила Маша. – Любимый, ты умом тронулся?

– Сюда мы ломились, чтобы врага обмануть, – заявил я. – Это дежурная версия. А версия рабочая – мы так старательно сюда рвались, что сзади нас никто ждать не будет. Максимум, что сделают, – посадят заслон у запертых ворот, а сами в обход побегут. Побежали в смысле.

– Да? – переспросил Орри, явно задумавшись. – А ведь может получиться. И тогда мы в башню – и оттуда во двор. Там завалено, правда.

При последних словах он аж застонал с досады.

– Я вход завалила заклятием, – сказала Маша. – Как завалила, так и освобожу. Мое заклятие – что хочу, то и делаю.

– Тогда чего ждем? – сказала Лари, заканчивая собирать магазины с трупов.

С патронами мы сейчас с ней потратились, верно. Ломились вперед, стреляя во все, что мелькало и просто казалось. Если бы не запас, взятый с Игана, я бы уже выбросил свою СВТ-К. Впрочем, есть патроны к пулемету, я их не люблю за низкую кучность, но на таких дистанциях боя…

– Вперед, – сказал я и, как всегда, побежал в авангарде.

Коридор, двери, спуск, коридор, зал, опять двери, которые мы сумели закрыть изнутри, коридор, круглый зал, где так и валялось тело тифлинга Игана, запертые двери. Я приложился ухом, прислушался. С той стороны тихо. Но за ними еще двери.

Разблокировав механизм, Орри быстро завертел колесо. Тяжелые бронзовые брусья вылезли из отверстий, затем мы слегка приоткрыли створку. К счастью, смазывать ворота не забывали, да и звук Маша приглушила. Никого, только гора мертвых големов лежит на своем месте. Зато шаги заглушат.

Следующие ворота явно пытались сломать. Они как оспой были покрыты волдырями от ударов пуль, и явно были видны следы ударов чем-то тяжелым. Но повредить их, естественно, дружинники не смогли. Тут не всякий маг справился бы. На этот раз Балин схватился за колесо, Орри вскинул пулемет, а мы с Лари взялись за гранаты.

– Сейчас… – сказала Маша, затем негромко хлопнула в ладони.

Изображение ворот словно размылось на мгновение, будто перед ними костер горел и теплый воздух поднимался, а Маша сказала:

– Можно открывать. Шума не будет.

Так и оказалась. Тяжелые железяки скользили по направляющим без единого звука, и когда Балин с усилием толкнул створки, а мы с Лари прыгнули в зал, то обнаружили всего четверых совершенно обалдевших от нашего появления дружинников во главе с сержменом, которые укрылись за баррикадой из принесенных откуда-то дубовых лавок и вообще не ждали нас. А совершенно бесшумно растворившиеся ворота удивили их так, что они замерли с открытыми ртами.

С первым дыханием я всадил пулю в лоб сержмену. В шлеме без чехла появилась круглая дырка, тонкая струйка крови скатилась на лицо, и он упал вперед.