У Тебя Нет Выбора (СИ)

Просыпаться с тобой каждое утро, вдыхать аромат твоих волос, слышать твой смех. Для меня нет ничего важнее. Только ты и наши дети.""

Его слова ничего не значат, Талия, так уж устроены мужчины. Наконец. она встаёт с его колен и уходит. Проходит мимо меня, не забыв презрительно наградить меня взглядом, типа: "" Он мой, отвали"".

Мы остаёмся наедине. Что-то изменилось в нем. В физической форме да, он стал шире. Но было что-то ещё

— Спасибо, что пришла. Присаживайся, где тебе нравится. Может воды или сока?

И меня осенило, он на меня не смотрит. Раньше, его взгляд раздевал, пожирал меня и мое тело. Пробирал до нутра. Я чувствовала себя особенной для него. А сейчас он смотрит вскользь, ничего не значащим блеском. И это становится чертовски больно. Я присаживаюсь напротив его стола.

— Ничего не нужно."

"— Хорошо. Как мой сын, дети? Как ты сама? Хотя, не отвечай, я и так знаю. Тали, я был очень терпимым по отношению к тебе. — звучит с низким тембром его голос.

— Исчез из твоего поля зрения, из твоей жизни. Дал время и с пониманием отнесся. А теперь я хочу полностью учавствовать в жизни детей и воспитывать их полноценно. Нам нужно решить, каким образом будем договариваться.

ГЛАВА 28

МАРКУС

Месяц спустя после событий в офисе

Вдалеке слышу трель дверного звонка. Голова чугунная с похмелья. Гадкий привкус во рту, будто кошки нагадили. Страшный сушняк. А кто-то настырно нажимает кнопку дверного звонка. Задолбали. Вспомнил, что две недели назад весь штат работников уволил и выгнал к чёртовой матери. Трындец, придётся самому топать и послать всех нахрен отсюда. Встаю, шатаясь иду к выходу. Ого, а что тут вчера было? Кругом пустые бутылки, пачки сигарет и окурки. Остатки столетней давности жратвы. И запах, фу, вонь страшная. Белка запросто повесится. Дергаю ручку и тяну на себя. С улицы на меня смотрит образ женщины, который мне кажется смутно знакомым. Ну, конечно, вспомнил. Однажды эта женщина не хилую пощёчину мне завернула. Отхожу в сторону, без слов пропускаю ее в дом.

— Проходите, присаживайтесь, если найдёте чистое место. — прочищаю горло.

Не до конца осознаным взглядом нахожу мятую футболку на спинке дивана и накидываю сверху. Тамила Генадьевна осматривает непроницаемым видом обстановку дома и садится на краешек кресла.

— Значит, пока моя дочь пытается выжить и вылезти из ямы, в которой оказалась, ты заливаешь себя спиртным. Что ж, я не твоя мама и ты взрослый человек, учить тебя разуму не буду. Как-нибудь разберёшься. Я пришла с тобой поговорить, так как считаю нужным помочь своему ребёнку, и конечно же, внучкам. Надеюсь, у тебя найдётся пять минут, чтобы выслушать меня. Пьяное сознание начинает потихоньку проясняться. Неужели с девочками произошло что-то плохое?

— Да, конечно. Я вас слушаю. — горло пересохло от волнения.