Ты у меня одна

— Понимаю, — успокоил ее и продолжил иронизировать, — а жаль. Думал взять тебя с собой на пару встреч, чтобы ты мне помогла обработать нескольких «клиентов».

— Легко, — Алёна расслабилась и сверкнула белозубой улыбкой. — Чтобы обработать твоих «клиентов» не обязательно быть хорошим психологом, достаточно быть просто женщиной. Ты только скажи, чего ты от них добиваешься – чтобы они тебя любили, ненавидели или боялись?

— Все вместе.

— Трудно, но выполнимо, — кивнула со знанием дела. — Любовь и ненависть зарождаются в одном и том же участке головного мозга, а страх вот здесь. — Провела пальцем по горлу. — Думаю, со страхом ты сам справишься, а с остальным я помогу.

— А с тобой весело, Доктор, — улыбнулся Иван.

— А ты до сих пор в этом сомневался? — рассмеялась, чуть запрокинув голову. — Слушай, а сколько человек у вас на предприятии работает?

— С чего это ты вдруг задалась таким вопросом? Хочешь знать число потенциальных жертв?

— Стремлюсь постигнуть тайны твоего сознания, — призналась честно. — Хочу знать, что для тебя эти люди?

— Люди для меня – это ресурс.

— Емко, — оценила она его ответ и замолчала, не зная, чем заполнить возникшую паузу. Тут же исчезла из их разговора приятная легкость.

— Ты спросила довольно абстрактно. Я тебе и ответил в общем, исходя из моей жизненной реальности.

Казалось, та самая реальность ударила ее по щеке. Не больно, но отрезвляюще, заставив судорожно вздохнуть.

— Все так сложно… — прошептала Алёна.

— У кого сложно? У нас сложно?

Алёна смогла только кивнуть, Иван улыбнулся и покачал головой.

— Ты еще не знаешь, что значит – когда сложно. У нас с тобой все просто.

— Мы такие разные. Совершенно разные.

— Упаси боже нам с тобой быть одинаковыми. Ты и представить себе не можешь, что я за человек.

— И что ты за человек, Иван Шаурин?

— Ну вот мы наконец подошли к тому вопросу, который тебя так сильно интересует и который ты все никак не решаешься задать. — Показалось, в его тоне прозвучало что-то издевательское. — Бывших криминальных авторитетов не бывает. Ты либо авторитет, либо… мертвый авторитет. Мой отец, слава богу, жив-здоров и прекрасно себя чувствует. А я, в свою очередь, прилагаю все усилия, чтобы его ничего не волновало. Меня растили с полным осознанием, что в моих руках есть все рычаги управления, для того чтобы решить судьбу любого конкретного человека. Потому я могу себе позволить не заботиться о том, что обо мне думают другие. Главное, что о них думаю я.

— Ты серьезно? — выдохнула она, обескураженная не столько словами, сколько холодно-отстраненным видом, с которым Шаурин говорил. Если бы на его лице отразился хоть какой-то всплеск эмоций, она приняла бы все сказанное за браваду, но равнодушный тон вызывал в теле ледяную дрожь и не оставлял сомнений.

— Вполне.