Ты у меня одна

— Это будет нормальная забегаловка для таких творческих людей, среди которых ты будешь выглядеть Белоснежкой.

_____

— Алёна! — позвал Ваня, когда она очередной раз проплыла мимо. Услышав его, Алёна шагнула на порог рабочего кабинета и коснувшись рукой дверного косяка, вытянулась в струнку, как балерина у станка. На ней были белые трусики и шауринская майка цвета хаки, которая натянулась на груди, бесстыдно обрисовывая ее женственную округлость.

Ее протяжный томный вздох был Шаурину ответом.

— Про что работаем, Доктор? — Ваня бросил на стол авторучку и с улыбкой откинулся в кресле. Закинул руки за голову.

— Все плохо, — проворчала она.

— Что плохо?

— Все ужасно.

Ваня чуть вздернул подбородок. Алёна окинула его нарочито внимательным взглядом.

— С нашего первого секса прошло чуть больше месяца, а ты уже плохо на меня реагируешь. Надо что-то делать. Срочно надо что-то делать, — проговорила нахмурено, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. — Я пять раз туда-сюда прошла, и только потом ты меня окликнул.

Иван рассмеялся:

— Нормально я на тебя среагировал. С третьего раза, а потом засекал, с какой частотой ты мимо кабинета шныряешь.

— Да-а? — удивленно протянула она. — И с какой? — призывно и мягко улыбнулась.

— Пятнадцать секунд.

— Семнадцать, — довольно поправила она.

— Нормально с третьего?

— Нормально. Отлично просто. С первого-второго — это патология.

Ваня похлопал себя по колену.

— Иди ко мне, моя Мурка.

— Мр-р-р-р, — промурчала она и с кошачьей грацией двинулась через кабинет.

Подойдя, поцеловала Ваню крепко раз-другой и, зарывшись пальцами в темные жесткие волосы, прижала его голову к груди. Чуть устало навалилась на широкие Ванькины плечи.

— Алёна, иди ложись.

— Чего ты меня отсылаешь?

— Я не отсылаю, а беспокоюсь. Сама же говорила, что мертвая, вот я и хочу, чтобы ты легла отдыхать.

— Нет уж, притащил меня сегодня к себе, значит терпи. Поваляюсь тут на диванчике, нервы тебе потреплю.

Диван в кабинете оказался не очень дружелюбным, потому Алёна принесла себе подушку и плед. Даже нашла в шкафу какую-то книжку. Что-то философско-непонятное. Как раз для того, чтобы отключиться и заснуть.

— Мурка, не морочь себе голову, это декор.

Алёна улыбнулась и встала с дивана. Вернула книгу в шкаф.

— Я так и поняла. А ты читал эту муть?

— Нет, конечно. Говорю же – декор, — не поднимая головы от бумаг, сказал Иван.

Снова усевшись на диван, Алёна подобрала под себя ноги и завернулась в плед.

— А разговаривать можно или ты в доску занят?

Взгляд Ванькин, застывший на мониторе ноутбука, остался таким же сосредоточенным, но губы дрогнули в улыбке.

— Можешь даже анекдоты рассказывать, я хоть поржу.

— А Гера – это твой друг? — спросила осторожно.

— Несмешной анекдот.