Я тебя у него заберу

Впервые за все время не сопротивляясь своим желаниям, а позволяя им расцвести, как раннему цветку после промозглой зимы.

Мое тело больше не принадлежит мне. Оно накалено до предела мужчиной, однажды взявшим в плен мое сердце и душу.

Зайдя в квартиру, Демьян пригвождает меня к стене на короткое мгновение. Одежда липнет к телу, но я не замечаю неудобств. Ведь его губы трепетно собирают влагу с моей шеи, посылая тепло под кожу, а пальцы осторожно расстегивают блузку.

— Демьян…

— Я знаю, — хриплый шепот мне на ухо, — мы не зайдем далеко.

Благодарная ему за то, что понимает меня даже без объяснений, я и сама начинаю дрожащими пальцами расстегивать мужскую рубашку. Пуговицы не поддаются, потому что мое напряжение слишком велико. Я никогда не заходила дальше, чем поцелуи, и тем более не раздевала мужчину, но это запретное ощущение сейчас не пугает. Я доверяю Демьяну и знаю, что он выполнит обещание, а значит, могу себе позволить хотя бы немногое, но такое необходимое.

Глава 32

Демьян

У меня дрожит каждый нерв, звоном отдаваясь в напряженных мышцах. Несмелые холодные ладони Мариам спускаются по моему животу вниз, взрывами в голове воспламеняя потребность в том, чтобы не останавливалась, но я-то знаю, что на то, чтобы снять все запреты, нужно время, поэтому, сжав зубы от безотчетного возбуждения, стаскиваю по тонким плечам мокрую блузку. Мурашки на нежной коже служат доказательством того, что ее, как и меня сейчас ведет от необходимости друг в друге.

Взяв за руку, веду маленькую в ванную комнату. Включаю горячий душ, и пока комната наполняется теплом, разворачиваюсь к ней лицом. Огромные карие глаза смотрят на меня с ожиданием, долей страха и еще чем-то, чего я не могу разобрать.

Накрываю пухлые губы своими, помогая расслабиться. Не знаю, какие барьеры сейчас рушатся в ее голове, но сам факт того, что она стоит передо мной в одном лифчике не прикрываясь, говорит о многом. Сложно держать себя в руках, когда я, наконец, могу сделать то, что видел только в порочных снах с ее участием.

Не отрываясь от податливых губ, расстегиваю лифчик и спускаю бретели по рукам. Рваный стон пробивает горло, когда она слегка дергается, но я не позволяю спрятаться снова. Прокладываю влажную дорожку из поцелуев вниз по шее и, погладив ладонью грудь, осторожно беру в рот твердый сосок. Острый импульс простреливает позвоночник от вкуса, взорвавшегося на языке. Какая же она вкусная. Неповторимая. Обвожу языком твердую бусину и поднимаю глаза, чтобы увидеть реакцию. Прикусив губы, Мариам сжала веки. Так не пойдет."

"— Посмотри на меня.

Послушно выполнив просьбу, котенок опускает взгляд на меня, и я вижу, насколько затянуты карие радужки.

— Не закрывай глаза.