Я тебя у него заберу

Потому что и ты, и я, мы оба знаем, что когда вот здесь горит, — хватаю ее руку и с силой прижимаю к своей груди в районе сердца, — никакой брак с другими этого не искоренит. И ты знаешь, только трусливо глаза закрываешь, надеясь, что само пройдет, излечится.

Пальцы под моей ладонью начинают мелко подрагивать, пока Мариам безотрывно скользит сбитым с толка взглядом по моему лицу. По глазам вижу, что прекрасно понимает о чем говорю. Не знаю, как так произошло вообще, что столько лет не выходит из головы. Ведь даже не были вместе, а меня стабильно ломает.

— Демьян, ведь нельзя нам…

Очередное “нельзя” спускает предохраняющий механизм. Обхватываю испуганное лицо ладонями и склоняюсь так, что чувствую тепло хаотичного дыхания напротив.

— Скажи, Мариам, ты хочешь так же? Как Давид, через десять лет увидеть меня и завыть в подушку? Давай тогда скажи мне, что то, что чувствую я, это только мое и не взаимно!

Понимаю, что повторяю сценарий трехлетней давности, но остановиться не могу. Её близость сводит с ума. Губы в сантиметре от моих вздрагивают."

"— Не можешь! Потому что тоже горишь, как и я, — твержу ей, крепко сжимая лицо. — Потому что знаешь, что не отпустит ни сейчас, ни потом.

Мариам всхлипывает, накрывая мои руки влажными ладонями. В глазах блестят слезы, а я лихорадочно глажу большими пальцами нежное лицо. Знаю, что моя, сколько бы раз ни звучало это чертово “нельзя”. Для меня такая, и я докажу.

Склоняюсь и впиваюсь в губы поцелуем. К себе прижимаю, чувствуя, как мир вокруг плывет. На этот раз маленькая отзывается практически сразу. С еще одним всхлипом тянется ко мне, и я чувствую несмелое движение ее языка.

Все. Мир вокруг рухнул. Мне больше ничего не радо. Запускаю пальцы во влажные волосы и собираю их в кулак на затылке, отрывая от себя.

— Не отдам никому! — веду своими губами по её, а второй рукой ныряю под футболку.

Потребность стащить ненужную тряпку настолько велика, что мышцы начинает выкручивать, но я только впечатываю пальцы в пылающую кожу на стройной спине и веду подушечками по колечкам позвоночника, вжимаю в себя все крепче и крепче.

— Демьян, но отец… он никогда…

Не давая договорить, снова вгрызаюсь в рот поцелуем. Прикусываю губы, выталкиваю языком все мысли. Тихий стон малышки плавит мозги. Как я чертовски хочу её. Разодрать скорлупу, сломать барьеры и увидеть такой, какой никто никогда не видел и не увидит.

Поднимаю Мариам под ягодицы и несу в спальню, не прекращая целовать. Почувствовав, как член упирается ей в живот, маленькая тут же пытается отстраниться, но я хватаю ее за спину. Пусть привыкает. Это мое обычное состояние рядом с ней.

— Демьян, — хрипло произносит, когда я бросаю ее на постель и нависаю сверху. Глаза расширены.