У меня на вас совершенно нет времени

– Я думал, ты умная девочка, и сама догадаешься, – укоризненно произнес мужчина. – Меня прислал имперский совет. Как ты понимаешь, они узнали о том, кто ты такая, и это знание их не порадовало. А учитывая все остальные твои преступления, которые ты совершала под именем Тринити… Думаю, не стоит объяснять, что тебя ждет.

– Преступления? – усмехнулась я, догадываясь, к чему он клонит. – Вы не хуже меня должны знать, что творили те ублюдки. Кончайте морочить голову, что совету от меня понадобилось? Будь это не так, вы бы не стояли сейчас передо мной и не распинались.

– Ну, ладно, твоя взяла, – картинно развел руки переговорщик. – Совет решил дать тебе шанс. Если ты будешь хорошей девочкой, то они сохранят жизнь и тебе и твоей семье.

Слова про семью меня сразу напрягли. Надо решать все быстрей, родные не должны пострадать из-за меня.

– Я согласна, – ответила ему, тихонько вынимая из кармана пустую руку, не оставляя себе никакого шанса на сомнения. – Что требуется от хорошей девочки?

Но, его ответа я не услышала. События вдруг понеслись вскачь, и я не успела ничего сообразить.

– У нее там пистолет! – крикнул кто-то, и мужчина, стоящий передо мной, резво отпрыгнул в сторону.

А потом пришла боль. Она пронзила голову раскаленным ножом, и отозвалась во всем теле. Перед глазами заплясали красные точки, и стало трудно дышать. Я потянулась к карману, но рука меня не слушалась.

– Плохая девочка, – прошептал кто-то возле самого уха, и меня обдало чужим дыханием. – Непослушная и глупая. Ты все равно будешь делать то, что нам надо, но уже не по собственной воле. Знаешь, кто мы? Сильнейшие в стране маги разума. Сдавайся, и твои мучения прекратятся.

Стиснув зубы, и крепко зажмурившись, я напрягла руку, и миллиметр за миллиметром стала продвигать ее в нужном направлении.

– А ты упрямая, – снова произнес с усмешкой тот голос, и я узнала в нем того беловолосого переговорщика. – Ну, ничего, и не таких ломали.

И снова в голову будто штырь воткнули. В этот раз боль была намного острей: не выдержав, я вскрикнула и упала на колени. Мои руки, как плети, безвольно болтались вдоль тела, никак не реагируя на поступающие из мозга сигналы. Сердце трепыхалось в груди, как сумасшедшее, и все силы уходили на то, чтобы не рухнуть на пол окончательно.

Внутри меня нарастала злость. На свою беспомощность, на тех, кто делал меня такой, на эту долбаную магию, которая, несмотря на свою невероятную мощь, именно сейчас оказалась бессильна.

Эта злость копилась у меня в груди, я словно вживую ощутила разгорающееся внутри пламя. И когда я была на грани, когда боль стала настолько нестерпимой, что приходилось до скрипа стискивать зубы, чтобы снова не закричать, это невидимое пламя выплеснулось наружу волной телекинеза.