Обед у людоеда

– Правда?

– У меня приятель такую за двести баксов купил и на огороде поставил, – пояснил Самоненко, сворачивая к дому, – доволен страшно, деревянный построить дороже обойдется, а тут железка, и дверь с замком, можно запереть, и никто из посторонних не влезет. Все, выходи, приехали.

Подхватив покупки, я пошла домой. И правда, выгодный бизнес. При всех режимах и пертурбациях, в любую погоду и в любое время года люди будут ходить в туалет. Только как-то не слишком удобно отвечать на вопросы знакомых.

– Кем работаете?

– Владею сортирами.

Хотя, может, человек представляется по-иному, как-нибудь так – «хозяин санитарно-гигиенического предприятия». Нет, это больше похоже на баню. Или так – «имею в собственности канализационное сооружение». Да, не звучит. Даже «торговец прокладками и тампаксами» звучит приятней. Хотя, что это во мне поднял голову сноб? Главное, честно трудиться, и потом – деньги не пахнут.

Глава 12

Ровно без пяти двенадцать я стояла у входа в квартиру Никиты. Но на настойчивый звонок никто не отозвался. Я нажимала на кнопку до тех пор, пока палец не устал. Нет ответа. Неужели парень убежал, не дождавшись меня? Навряд ли, скорее всего проспал, а теперь моется в ванной и за плеском воды ничего не слышит. Ладно, подождем."

"Поднявшись на один пролет вверх, я уселась на подоконник и принялась самозабвенно раскуривать длинную коричневую дамскую сигарку. Если признаться честно, я курить по правилам не умею. Люди вдыхают дым, а я – глотаю. Если начинаю затягиваться, моментально открывается дикий кашель, а дым, попавший в желудок, приятно согревает и расслабляет. Володя и Катя издеваются надо мной почем зря, но я не обращаю внимания на глупые шутки. Кстати, я научилась разбирать сигареты по вкусу. «Мальборо» – кислые, «Вог» – горькие, а ментоловые напоминают жвачку. Я самозабвенно пробую все новинки. Даже безумно дорогие сигареты мне по карману, дело в том, что я «курю» только одну в день. Катюша говорит, что я пользуюсь табаком, как конфетой. Верное сравнение.

Внезапно дверь квартиры Никиты тихонько приоткрылась. Из нее выглянул человек и опасливо посмотрел на лестничную площадку. Мне его поведение решительно не понравилось, и, когда мужик спиной вперед начал выбираться наружу, я крикнула:

– Стой, ну-ка, что ты там делаешь?

Мужчина повернул бледное, как снятое молоко, лицо, и я узнала… Андрея Корчагина.

– Вы, – залепетал художник. – А как вы сюда попали, зачем?

Судя по бегающим глазкам и вспотевшему лбу, художник пребывал в жутком страхе. Я мгновенно сбежала по лестнице и железным тоном сообщила:

– Меня сюда привели дела службы, а вы что делаете в чужой квартире в отсутствие хозяев?

Корчагин забормотал:

– Вот пришел, мы договорились на одиннадцать, а дверь закрыта, стою жду.