Обед у людоеда

Широкий плоский нос растекался между гладкими щеками, а рот с большой выпяченной нижней губой без слов свидетельствовал, что хозяин не привык себе отказывать в земных радостях.

– Вы ко мне? – улыбнулся Леня.

Его губы приветливо растянулись, но глаза остались холодными и неподвижными. В присутствии подобных людей мне всегда делается не по себе, и я излишне громко сказала:

– Я звонила вам на днях по поводу коллекции… Учительница биологии.

– Ну, и что у вас? – поинтересовался Дубовский.

Я вытащила альбом. Очевидно, собеседник все же получил хорошее воспитание, потому что, не моргнув глазом, перелистал наманикюренными пальцами странички и вежливо ответил:

– Очень интересная коллекция, но меня из нее ничего не интересует.

– Вот еще кое-что, – бодро сообщила я и вывалила пакетики.

Леня посмотрел на пеструю кучку и вздохнул:

– Нет, спасибо. Вам лучше приехать еще раз в воскресенье, около двух.

– Почему?

– В этот день приходят начинающие коллекционеры…

– У меня есть и раритетные экземпляры, – не сдавалась я.

– Давайте!

Я вывалила на стол коробочки с прозрачным верхом. Очевидно, терпение Лени кончилось, потому что он довольно резко ответил:

– Должен вас огорчить – ничего необычного в них нет.

– Как! – фальшиво изумилась я. – Мне говорили, что это уникальные бабочки, да и стоили они дорого!

– Сколько, – усмехаясь краем рта, поинтересовался Дубовский. – Сколько?

– Триста рублей штука, – преувеличила я ровно в три раза ценность насекомых.

Леня откровенно засмеялся:

– Вас обманули. Вот эта бабочка-белянка, а вот эта озимая совка… Ничего особенного, стоимость этих экземпляров примерно восемьдесят-сто рублей. В любом магазине продаются. Уж извините!

– Надо же, – расстроилась я, – как обидно! А я думала: раз так дорого заплатила, значит, приобрела нечто уникальное.

Леня расхохотался:

– Дорогая, как давно вы занимаетесь бабочками?

– Ну, в общем, как бы сказать… недавно.

– А откуда про меня узнали?

– Я преподаю в школе биологию, в одиннадцатом классе у меня учится девочка, Ира Ремешкова, она и рассказала про вашу коллекцию…

– Ага, – буркнул Леня и уставился на меня в упор."

"В комнате стояла невыносимая жара, голова у меня под шапкой вспотела и немилосердно чесалась. Впрочем, тело, обмотанное полотенцами, чувствовало себя еще хуже, наверное, лицо у меня приобрело радующий глаз здоровый оттенок зрелой свеклы.

Внезапно Дубовский поинтересовался:

– Вам не душно?

Я покачала головой, кажется, сейчас упаду в обморок. Леня внезапно встал, быстро запер дверь, ключ сунул к себе в карман, потом подскочил ко мне и осведомился:

– Дорогуша, а Ирина Ремешкова не предупреждала вас об опасности?

– О какой? – пискнула я, чувствуя, как по спине между лопатками стекают струйки пота.