За пазухой у дракона (СИ)

Но дотянуться не успела — подсвечник исчез и появился вновь в дальнем конце комнаты.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы я пустила тебя в свою постель, ты стал бы прежним Бэлтреном Драко? А мои чувства тебя нисколько не заботят?

— Заботят, очень даже, — важно согласился дракон. — Иначе бы я не проявлял такую терпимость и снисходительность.

Это он-то терпим? Снисходителен?!

— Это не доказано! — возразила я со всей суровостью, на которую способна. — Драконовы бредни и только.  Раз уж ты настолько терпелив и снисходителен, поищи другой способ восстановить силы и память. Без моего участия.

— Боюсь, это невозможно, — с печальным вздохом сообщили мне. А в глазах искрились лукавые золотые всполохи. — Мы соединены каким-то неизвестным способом, и разорвать эту связь невозможно.

— Знала бы — не спасала, — подытожила я.

— Думаю, это не помогло бы тебе избежать моего внимания. Посуди сама: я лишил тебя дома (по праву, к слову, наместник не может пренебрегать законами), но отправил не куда-нибудь, а в свое родовое поместье.

— В то, что от него осталось, — дополнила я.

— Но это было сделано не просто так. Уверен, в моих планах было навестить тебя в ближайшее время.

— Это еще зачем?! — Я невольно вспыхнула.

Обжигающий взгляд Бэлтрена подтвердил догадку. Этот дракон не оставил бы меня в покое. Возможно, и летел он в эту сторону не просто так, а именно ко мне.

— Помочь обустроиться на новом месте, — серьезно проговорил Бэлтрен, как будто в его поведении не было ничего крамольного. — Не мог же я оставить сеньориту жить в ветхом доме со щелями и хлипкими окнами.

Оу, то есть он наказал меня, а после явился, точно герой в сияющих доспехах?

— И ты всерьез думал, что я приняла бы помощь?!

— Понятия не имею, о чем я думал тогда, — признался дракон. — Но отпускать тебя навсегда точно не собирался.

В этот момент вернулась Аина, и нам пришлось прервать далеко не дружескую перепалку. Но ведьма не могла не заметить красную от злости меня и спокойного, как обычно, горделивого дракона в новом камзоле.

— Вот плата за букашник, — она протянула мне тридцать золотых лир.

Очень щедрая плата за труд. К тому же ведьма сделала вид, будто ничего необычного не заметила, а это еще дороже стоит.

— Давно ли ты была в городе? — поинтересовался Бэлтрен у ведьмы. — Никто не заявлял об исчезновении наместника? То есть о моем?

Ведьма покивала. Села за стол и, сложив руки лодочкой, задумчиво проговорила:

— Нет, официально о пропаже никто не заявлял. Но Селсо Перес и его люди прочесывают город и окрестности. Я-то думала, обнаружили запрещенные артефакты у ведьм или злобных порождений некромантов. Но теперь поняла, что ищут они на самом деле. Вас.

Разумеется, Перес не сообщит о пропаже наместника, дабы не ввергнуть Арагосу в панику.