Тысяча поцелуев

Просто все это было как-то странно.

– Вы так и просидели здесь весь вечер? – удивился Дэниел, как только они с Энн подошли ближе.

– Совершенно верно, – подтвердил Хью.

– Не замерзли? – осведомилась Энн.

– Мы плотно закутаны в одеяла, – заверила Сара. – И, честно говоря, если уж нет возможности танцевать, то уж лучше быть здесь, на свежем воздухе.

– Сегодня вы составили прекрасную пару, – улыбнулся Дэниел.

– Думаю, это лучшее место для калек, – сухо заметил Хью.

– Перестаньте так говорить! – возмутилась Сара.

– О, простите.

Хью перевел взгляд на жениха с невестой:

– Леди Сара ведь обязательно поправится, поэтому ей не место в наших рядах.

Сара выпрямилась.

– Я не это имела в виду… То есть это, но не совсем. – Ей пришлось пояснить, потому что Дэниел и Энн взирали на нее с некоторым недоумением: – Он сказал это в третий… нет, в четвертый раз.

– Место для калек? – повторил Хью, и даже при свете факелов было видно, что он искренне забавляется.

– Если не прекратите это повторять, клянусь: я уйду.

Хью насмешливо вскинул бровь:

– Разве не вы только что сказали, что я прикован к вам на весь остаток вечера?

– Вам не следует называть себя калекой! – парировала Сара, понимая, что слишком эмоциональна, но была совершенно не в состоянии себя укротить. – Очень уж жуткое слово.

– Зато подходящее, – пожал плечами Хью.

– Ничего подобного.

– Вы снова намерены сравнивать меня с лошадью? – хмыкнул Хью.

– Здесь, оказывается, куда интереснее, чем в доме, – сказал Дэниел Энн.

– Ничего подобного, – решительно ответила та. – И это уж точно не наше дело.

Она потянула жениха за руку, но он, с завистью глядя на Сару и Хью, прошептал:

– А могло быть нашим.

Энн вздохнула и закатила глаза:

– Ты такой сплетник!

Потом она добавила что-то, но Сара не расслышала: Дэниел неохотно позволил Энн утащить его.

Сара проводила их взглядом, немного сбитая с толку очевидным желанием Энн уйти. Неужели она вообразила, что они нуждаются в уединении? Как странно!

Сара повернулась к Хью и продолжила:

– Если вам так нравится, можете называть себя хромым, но я запрещаю употреблять слово «калека» по отношению ко мне.

Он широко раскрыл глаза от изумления и, возможно, смеха.

– Вы мне запрещаете?

– Запрещаю!"

"Она поежилась, обуреваемая вихрем эмоций. Впервые за этот вечер они остались совершенно одни, так что кричать или громко говорить не было необходимости.

– Мне и слово «хромой» очень не нравится, но уж «калека» совсем никуда не годится: можно подумать, вы ни на что не способны и жизнь кончилась.