Тысяча поцелуев

К тому времени как Сара спустилась к завтраку (Харриет ни на шаг от нее не отставала и всю дорогу пыталась выяснить причину каждой улыбки), стало ясно, что погода переменилась. Солнце, всю последнюю неделю улыбавшееся с неба, ретировалось за облака зловещего оловянного цвета, и ветер свистел в ветвях деревьев, предвещая бурю.

Поездку джентльменов на юг, к реке Кеннет, отменили, и Уиппл-Хилл бурлил нерастраченной энергией скучающих аристократов. Сара привыкла, что в доме из гостей, кроме нее и Хью, почти никого не остается, и, к своему удивлению, ощутила неприязнь к тому, что считала вторжением.

Дело усложняло еще и то, что Харриет, очевидно, решила что ее сегодняшняя миссия – тенью следовать за сестрой, сомневаясь в каждом ее движении, в каждом жесте. В Уиппл-Хилле было достаточно места, но и здесь вряд ли можно скрыться от младшей сестры, если та умирала от любопытства, была полна решимости все прояснить и, что хуже всего, знала здесь каждый укромный уголок.

Хью, как всегда, пришел к завтраку. Сара поняла, что поговорить им не удастся, потому что Харриет постоянно встревала в беседу. Потом Сара решила уединиться в маленькой гостиной, чтобы почитать, о чем между делом небрежно упомянула, и Харриет уже сидела за письменным столом, разложив перед собой черновики очередного произведения.

– Сара! Как я рада тебя видеть.

– А уж я-то как, – спокойно ответила та, зная, что сестра прекрасно владеет искусством интриг и уловок.

– Собираешься читать? – осведомилась Харриет, взглядом указав на принесенную Сарой книгу. – Ты вроде бы так сказала за завтраком.

Сара с тоской посмотрела на дверь, обдумывая другие возможности провести утро.

– Френсис ищет партнеров для игры в «апельсины и единороги», – не унималась Харриет.

Только не это!

Сара уселась на диван, открыла «Мисс Баттеруорт» и стала искать место, на котором остановилась вчера вечером, но вдруг нахмурилась:

– А что это за игра?

– Френсис говорит, что это вариант «апельсинов и лимонов».

– Как можно заменить лимоны единорогами?

Харриет пожала плечами:

– Но для игры не нужны настоящие лимоны.

– Все же это портит рифму.

Сара покачала головой, вспомнив детский стишок:

Апельсины и единороги слышат голоса святых…А потом спросила, в поисках вдохновения взглянув на Харриет:

– Двурогов?

– Что-то мне не слишком нравится. Может, лунорогов?

Сара склонила голову набок и рассудительно произнесла:

– Лучше.

– Ложкорогов? Многорогов?

Нет, с нее хватит. Сара вернулась к книге.

– На этом все, Харриет.

– Звездорогов.

Представить невозможно, что еще может прийти в голову младшей сестре! И все же, перелистывая страницы, Сара напевала:

Апельсины и лимоны слышат голоса…Тем временем Харриет перебирала все новые рифмы, изобретая слова одно другого глупее.