Тысяча жизней подряд

В конце концов, благодаря такой активности мне удалось избавиться от части своей плещущей через край магии, хотя теперь возникла опасность того, что наши, по своей сути, безобидные волшебные палочки благодаря передавшейся им энергии все же изобразят пару-тройку фокусов. К счастью, высвобожденная магия через некоторое время рассеялась.

Оставались еще украшения, найденные мною в первом ящике. Мы выложили на витрину несколько красивых антикварных вещей, и возможно, некоторые из них даже могли купить. Распутывая потускневшие серебряные цепочки, я постепенно ощущала, что мои мысли начинают успокаиваться.

Почему бабушка и другие колдуньи считали, что присутствие Седрика опасно для меня? Я не хотела, чтобы он исчезал. Не раньше, чем я поговорю с ним еще раз.

Когда мне удалось наконец вытянуть первую цепочку из серебряного клубка, в магазин, спотыкаясь, ввалился наш почтальон, Питер Кларк. Он принес с собой не только глоток свежего морского воздуха, но и изрядную порцию аромата виски. Закатив глаза, я покинула место за стойкой и пошла ему навстречу.

– Ты так еще работу потеряешь, – наставительно заявила я, снимая с его плеча сумку с почтой. К счастью, на этот раз она не успела побывать в луже. Уже несколько раз мне приходилось вскрывать чужие письма, чтобы просушить их. Неблагодарная работа. Я подвела Питера к стулу, на который он со стоном уселся.

– Что бы я делал без тебя, Саша? – вяло проговорил он, когда я поставила перед ним чашку с чаем.

– Я задаю себе тот же вопрос. Пора бы тебе забыть Викторию. Она тебя не заслуживает.

Питеру было двадцать три года, и я знала его с тех пор, как поселилась здесь. Столь же долго парень был влюблен в Викторию Сарк, самопровозглашенную первую красавицу острова. К нашему всеобщему удивлению, девушка действительно ответила на чувства Питера два года назад, поклявшись ему в вечной любви. Клятва продлилась ровно две недели, а потом она укатила в Австралию с серфером-блондином.

У Питера не было никаких шансов против этого накачанного мальчика-плохиша. Всего несколько недель назад я получила от матери Виктории весть, что ее дочь беременна. Теперь эта новость, по всей вероятности, дошла и до Питера. Неудивительно, что несколько дней подряд все почтовые ящики были пусты. Бедняга оказался полностью уничтожен.

Я опрокинула содержимое сумки на прилавок, совсем не стараясь прислушиваться к тому, что Питер рассказывал мне о своей великой вечной любви к Виктории. Эту литанию я могла бы повторить слово в слово, потому что слышала излияния почтальона уже не один десяток раз. Я скрупулезно сортировала письма по отсекам. Если уж мои сограждане не могли положиться на служащего Почты Великобритании, они, по крайней мере, не должны были разочаровываться в магазине бабули.