Тысяча сияющих солнц

У нее вспотели ладони – вдруг все вокруг уже знают, что она харами, позор для отца и всей семьи, предавшая свою мать и обесчестившая себя?

Уголком хиджаба Мариам вытерла капельки с верхней губы и постаралась взять себя в руки.

И тут кто-то хлопнул ее сзади по плечу. Мариам обернулась. Рядом с ней стояла толстенькая светлокожая женщина с темными, коротко стриженными кудряшками и круглым веселым лицом. На голове у нее тоже был хиджаб. Рот у женщины был куда более пухлый, чем у Мариам, на подбородке у чуть отвисшей нижней губы темнела большая родинка, зеленоватые глаза искрились дружелюбием.

– Ты ведь новая жена Рашид-джана? – широко улыбнулась круглолицая. – Из Герата приехала? Какая ты молоденькая! Тебя зовут Мариам-джан, да? А я Фариба, живу за пять домов от вас на той же улице, у нас калитка – зеленая. А это мой сын Ноор.

У мальчика было живое веселое лицо и черные вьющиеся волосы, в точности как у матери.

– Ноору десять лет. Его старшего брата зовут Ахмад.

– Ему тринадцать, – сообщил Ноор.

– А еще одному мальчику – сорок. – Фариба засмеялась. – Мужа моего зовут Хаким. Он учитель в Дих-Мазанге. Загляни к нам как-нибудь, выпьем по чашечке чаю…

Словно по команде женщины обступили Мариам.

– Значит, ты – юная жена Рашид-джана… – Как тебе Кабул?

– А я была в Герате. У меня там двоюродный брат.

– Кого ты хочешь первенцем – мальчика или девочку?

– Какие там минареты! Какая красота! Герат – замечательный город.

– Лучше мальчика, Мариам-джан, он сохранит имя рода…

– Ба! Мальчишка женится – и был таков. А девочка останется с тобой, будет опорой в старости…

– Мы слышали о вашем приезде.

– Рожай двойню! Мальчика и девочку!

И все будут довольны.

Мариам попятилась. Дыхание у нее прерывалось, в ушах звенело, чужие лица расплывались перед глазами. Еще несколько шагов назад… Только отступать некуда, она в кольце.

Мариам умоляюще посмотрела на Фарибу. Та все поняла.

– Вот ведь набросились! Дайте ей пройти! Вы ее напугали!

Крепко прижав к груди шматок теста, Мариам двинулась прямо на обступившую ее толпу.

Как только вокруг нее стало свободнее, Мариам сорвалась с места и побежала по улице. Только не туда, куда надо, – она поняла это на первом же перекрестке. Мариам повернулась и, низко опустив голову, бросилась назад. И – надо же! – на виду у всех споткнулась, упала и расквасила колено.

– Ты не ушиблась, хамшира?

Мариам вскочила и, прихрамывая, побежала дальше.

Поворот. Еще поворот.

Вот она, их улица. Только где дом Рашида? Мариам охватило отчаяние, на глаза навернулись слезы.

Попробовать сунуться наугад?

Эта калитка заперта. Эта открыта, но двор явно чужой. А здесь собака и куры, а у них нет никаких животных.