Тыквенное поместье для нелюбимой жены дракона

Хозяин поместья

Джеспар Мортон, Владыка Юго-Восточного Предела, сидел за столом, перебирая бумаги. Отправив письма в семейное поместье, он начал задумываться, зачем вообще в это ввязался. Нужно было продать его, когда появился покупатель, а не тратить деньги и время на попытку поддерживать жизнь в призраках прошлого. А совесть – бездна с ней, с этой совестью. Утихла бы рано или поздно. Но нет же, как только подвернулась эта девчонка, в которой он почуял подходящую магию, в голове тут же зазвучал голос матери про наследие, которое нужно беречь.

Кто бы сказал еще полгода назад, что он женится в такой спешке, рассмеялся бы ему в лицо. И дело было не только в этой насквозь фальшивой церемонии, где невеста шла, будто у нее на ногах кандалы, а его самого просто тошнило от необходимости терпеть все поздравления и пожелания счастливой семейной жизни. Джеспар Мортон вообще не понимал, для чего нужен брак. В городе было достаточно девушек, готовых не только составить ему компанию на деловом приеме, но и согреть его постель, если у него возникнет такое желание. Так для чего связывать себя какими-то клятвами?

Оказалось, что есть, для чего. Без магии старое семейное гнездо разрушалось так быстро, будто в его пределах день шел за месяц, а то и год. Жить в этом захолустье было невозможно по нескольким причинам. И скука не была на первом месте. Он и в городском-то доме, что в нескольких часах езды от поместья, не чувствовал себя комфортно. Домом давно стала столица на другом краю земли. Все нужные люди, все важные встречи и дела проходили в столице. В ней и дом, хоть был и куплен не так давно, больше отвечал его запросам. Штат слуг знал его расписание едва ли не лучше него. Ничто не отвлекало от дел, никто не задавал глупых вопросов.

Но сейчас нужно было вернуться к корням. Джеспар рассчитывал, что управится за пару дней. Всего-то и нужно было – объясниться с этой Эвелин, которая явно не горела желанием быть его супругой. В этом они были похожи. Но жена была нужна. Причем из таких, кто не станет задавать вопросов, не начнет вмешиваться в личные дела и настаивать на светских столичных мероприятиях. Выбери он одну из дэйн, что из кожи вон лезли, чтобы его впечатлить и продлить их общение, сразу бы началось: нас пригласили на этот прием, нас пригласили на тот, когда мы устроим бал у нас дома? Всего этого он насмотрелся со стороны и не желал подобного в собственной жизни.

А еще каждый раз выходило так, что дэйна, еще вчера бывшая гордой и красивой, наутро, выбираясь из его постели, в которую сама же с охотой вчера прыгнула, казалась ему блеклой и скучной. Да и это их желание поскорее оказаться в его объятиях всегда казалось ему жалким. И хоть они утоляли его внутренний голод, но должного чувства насыщения не приносили.