Ты же ведьма!

Какой же я была наивной! Еще не знала, что чем тише городок, тем агрессивнее в нем демоны. Подозреваю, что в какой-нибудь Барсучий Лог на три дома вообще соваться не стоит: там такие страсти могут кипеть, что столичные интриганы удавятся от зависти.

— Так что? — напомнил Эрриан.

Прицельно так напомнил, с намеком, что как бы я не увиливала, а ответа он от меня добьется. Не помогут ни обморок, ни внезапно начавшиеся роды (и плевать, что я невинная девица!). Не помогут, и все. Даже если умирать начну — это слегка огорчит лунного, но не остановит на пути к истине.

— Зачем тебе знать? — обреченно спросила я.

— О тебе я хочу знать все.

Ой зря он так сказал, ой зря. Ибо раз слушатель хочет всего, он этого «всего» и получит.

— Я не помню, как оно началось. Знаю только, что давно. Я лежала на белых простынях, — задумчиво произнесла я. У темного как-то подозрительно дернулся кадык, а лицо потемнело в лучших традициях ревнивца. Словно ничего не заметив, я продолжила: — Надо мной был потолок. Белая известка. А еще я была голодной. Жутко голодной. И заорала. Да, наверное, заорала от несправедливости мира, разлучившего меня с мамой. И ее грудью.

Я старалась говорить в меру патетично, но под конец все же не выдержала.

— Какой еще грудью? — опешил Эрриан.

— Обыкновенной, которой новорожденных кормят, — отмахнулась я.

Просил сагу длиною в жизнь, подробности оной? Так получай, ешь и не подавись.

Но, к несчастью для одной сказительницы, слушатель ей попался не только вспыльчивый, но и без чувства юмора, терпения. И вообще без тормозов! Если в Хеллвиле романтичный ужин может плавно перерасти в драку, то рассказ о скромных буднях целительницы — в убийство. Во всяком случае, взгляд Эрриана мне сейчас обещал именно ее, кончину, и не факт, что быструю.

— Скажи, а как темные молятся перед смертью? — выпалила я.

— Они оскверняют свою душу проклятием, — ошарашенно ответил лунный и прищурился. — А тебе зачем?

— Так, на всякий случай интересуюсь, чтобы не промахнуться. Вдруг на небеса не попаду, так хотя бы провал во Мрак у меня вышел подобающим.

— Арх тебя подери, Магда! — в сердцах воскликнул темный. — У тебя есть талант, уникальный даже для темной ведьмы, не говоря уже о светлой целительнице. Ты вмиг способна довести даже невозбудимый скелет до жгучего желания.

Я не стала уточнять, какого именно желания, и так было понятно: убивать. Ну да. Мне еще брат, когда я голенастой девчонкой была, говорил, что эпитафией на могиле его сестры будет что-то вроде «сорвала обряд ведьме» или «нечаянно сожгла на костре дракона», в крайнем случае «отобрала у инквизитора его любимую дыбу». С тех пор много времени прошло, я подросла, а вместе со мной подрос и мой талант бесить.