Ты не заставишь меня

Но тебе ведь спокойная жизнь не нужна? Ты из тех, кто любит страдать. Из тех, кто сам беду ищет, чтобы потом себя жалеть?

— Нет, ты меня не знаешь, – помотала я головой."

"— Знаю, – прижался он к моим губам. — Поверь, я тебя знаю. Мне похрен, какой у тебя любимый цвет, и что ты предпочитаешь на завтрак. Мне плевать, кого ты считала подругой, кого врагом, и на прочие мелочи, которые все считают важными. Я ТЕБЯ знаю. Знаю, как лучше. Люблю. И не отпущу, что бы ты не думала сейчас. Ты ведь о побеге думаешь, да?

Я помотала головой, Демьян жестко усмехнулся, и снова поцеловал.

Жестко. Фиксируя мой подбородок. Впился своими губами, раздвинул рот языком, и поцеловал. Без нежности, он порабощал меня, показывал, кто главный. Доминировал, подчинял. Снова.

И я ответила. Ненавижу себя за это, но не он один целовал – я отвечала. Каждую секунду хотела оттолкнуть, броситься за пистолетом, но обнимала, цеплялась за его жесткие волосы, и отвечала на поцелуй.

— Развернись, упрись руками в стойку, – хрипло скомандовал Демьян, оторвавшись от моих губ.

Он тяжело дышит. Кулаки сжимает, разжимает. Ширинка выпирает, и меня это огнем опаляет – его сумасшедшее желание, больше на одержимость похожее. Оно во мне ответ вызывает, жар в животе, тягучую влагу, и слабость – ту, которая заставляет быть послушной, потому что будет хорошо.

— Нежностей сегодня не будет, – я обернулась, уперлась руками в барную стойку, и Демьян сдернул низ моей одежды.

Я осталась в белье.

В тонких трусиках.

— Расставь ноги шире, и прогнись.

Всхлипнула, и подчинилась ему.

Мужчина провел ладонью по моей промежности, обтянутой бельем, и слегка надавил.

— Влажная. У тебя белье мокрое, любовь моя. Нравится, когда жестко? – помассировал пальцами мою промежность, задевая клитор. — Ответь.

— Да.

— Что «да»?

— Нравится. Жестко, – выдохнула я, и Демьян спустил с меня трусики.

Я перед ним открыта, ноги расставлены, поза бесстыжая. Он близко, я чувствую трение ткани его брюк, чуть царапающих нежную кожу. Выгнулась сильнее, чтобы плотнее чувствовать, но Демьян жестко зафиксировал мои руки.

И я услышала, как он расстегнул ремень. Ширинку. Шорох белья. А затем к моим ягодицам прижался его член – налитый, твердый, возбужденный.

Я и сама возбуждена. Не знаю алкоголь это, стресс, или его близость на меня так действуют. Не хочу ни о чем думать. Хочу попрощаться с Демьяном, я заслужила.

— Такой вид, – прошептал он, прижался к моей спине, обхватив член ладонью, и надавил, насаживая меня на себя. — Черт, в тебе охуенно, Алина.

Меня распирает его эрекция. Демьян медленно вошел в меня, заставив прогнуться до боли в спине, и началось безумие.

Его ладони впились в мои бедра. Больно, до синяков, по комнате разносятся влажные, пошлые шлепки.