Ты за все ответишь!

Исполосованные спина и задница тут же взорвались болью от прикосновения к жесткому дереву, и Женя заскрипел зубами. Никогда не думал, что позволит какой-то бабе так над ним измываться. Может, отдать Диме деньги и все?

Но слишком гномской была его натура, чтобы потерять столько бабла. И вообще, это же БДСМ-сессия, а значит, все должно быть в пределах безопасности. Это он и твердил себе, пока Домина прикрепляла к его соскам зажимы. Боль была даже несильной, чему он удивился. Но когда девушка что-то нажала на приборчике, его ударило слабым разрядом тока. Для Евгения это было как гром среди ясного неба. Он использовал зажимы в своих сессиях, и после них соски у его рабынь всегда были похожи на переспелые вишни. Но ток… До этого он не додумался. И снова разряд, теперь чуть сильнее. В соски словно резко вонзили иголки, и его буквально выгнуло на кресте. Еще разряд. И еще. И снова. Он корчился и дергал оковы, но, разумеется, освободиться не смог бы при всем желании.

От коротких быстрых разрядов все тело прошивало огненными иголками. И хотя крест был гладко отполирован, Евгений чувствовал каждый миллиметр. Его трясло крупной дрожью, по лбу катился пот, а разряды все пронизывали и пронизывали, словно он проглотил ежа и тот сейчас катался по внутренностям.

Время словно остановилось. Он знал, что сессии редко бывают больше полутора часов, но не мог даже представить, сколько уже прошло. Все слилось, сплавилось: жжение сзади, иглы спереди. Словно замкнутый круг, знак бесконечности.

Когда, наконец, разряды прекратились, он повис в оковах вымотанный донельзя. В ушах стоял шум, перед глазами плыли круги, от слабости подкашивались колени, но в целом все было в норме. Но что она еще придумает – вопрос на миллион. В прямом смысле. Он готов был предложить ей хоть пять миллионов, если бы не был уверен, что она решит добавить к наказанию еще пару десятков ударов, а это уже перебор на сегодня.

Домина отошла к стенду за очередной игрушкой, и Женечка буквально взмолился, чтобы раздался сигнал о том, что время вышло. По истечении полутора часов включалась большая красная лампочка, которую было видно отовсюду – сигнал к тому, что сессию пора завершать, только если пара не решит задержаться за дополнительную плату. Женечка часто пользовался такой возможностью и продлевал время сессии вдвое, но сейчас готов был заплатить за обратное. Однако сигнала все не было. А меж тем Домина подошла к нему с еще одним прибором. И его он узнал, потому задергался, выгибаясь и стараясь отстраниться, что, конечно же, было невозможно.

– Что, не нравится? – с вызовом спросила Домина и покрутила у его носа маленькими электродами на липучках. Он помотал головой. – Ответ неправильный, лишние пять минут.