Ты выйдешь за меня снова

Но какая-то сука узнала о том, что у меня много лет назад погибла сестра, и решила этим воспользоваться.

Ладно, про Нину и про то, что я жил в военном гарнизоне, она узнала. Но, черт побери, откуда она могла узнать про песню?!

Это знали только мы с Ниной, и я никому об этом не рассказывал.

У меня даже нет вариантов, кто и как мог об этом узнать.

То, что в детстве мне и сестре нравилась эта песня, не знали даже родители.

А может, знали?..

Я был мелким тогда и не все помню.

Помню, как Нина заказала эту песню на радио.

Может, она рассказала об этом матери? А может, кто-то из знакомых услышал ее «привет»? Такое вполне возможно, но кто об этом вспомнит спустя столько лет?

А еще я одного не пойму: кому нужно говорить со мной о Нине?

Нина давно умерла, и я уверен, что нет никакой информации, которую я срочно должен узнать о ней.

Я и мои родители знали о ней все.

Нина была открытым человеком и у нее не было секретов от семьи. Поэтому та курица, которая хочет что-то поведать о сестре, нагло лжет.

Сейчас приеду на место, и она ответит за это.

Жестко ответит!

Я вспоминаю про одну молодую девчонку, которая приезжала ко мне на соревнования в Архангельск, и меня внезапно осеняет: она представилась Лерой. Помню, подарила мне плюшевую игрушку и, поцеловав в щеку, поздравила с победой.

А потом писала мне в соцсетях и просила встретиться.

Может, это она?..

Я сжимаю руль так сильно, что на руках белеют костяшки.

Сгораю от желания увидеть ее и сделать так, чтобы она раз и навсегда запомнила, что такими вещами шутить нельзя.

Мне было двенадцать лет, когда умерла Нина, но я прекрасно помню день ее смерти.

Я сидел за столом во время свадьбы, как вдруг началась какая-то суета.

Мать в панике прокричала, что Нина села за руль отцовской тачки и уехала, после чего все гости рванули на улицу, а там…

А там я увидел, как отец избивает Нининого мужа.

Мать велела мне остаться в ресторане, а сама уехала вместе с отцом и моим дядей.

Максим был весь в крови, но тоже прыгнул в свою тачку и поехал за ними.

Их долго не было.

Я и все остальные гости сидели в ресторане без музыки. Тамада разводила руками, видимо, не зная, что ей делать.

Помню, как ко мне подошла сестра матери. Она была вся в слезах. Взяла меня за руку, молча отвела в такси, отвезла домой, уложила спать, а утром я проснулся от дикого крика матери.

Этот крик до сих пор звенит в моей голове.

И я его никогда не забуду.

Я не сразу понял, что произошло: почему так резко закончилась свадьба, и почему родители вернулись домой только под утро.

Потом отец отвел меня в комнату и велел сесть на кровать.

Его лицо было белее бумаги, глаза потухшие, голос дрожал.

Я впервые видел его таким и не мог понять, что с ним происходило.

Он сообщил мне, что моей сестры больше нет, и разрыдался.