Ты всё ещё моя (СИ)

Забываю о том, что еще пару минут назад смущалась из-за своего раздельного ярко-оранжевого бикини. Теперь мне не до него.

«Раз, два, три, четыре, пять…» – считаю мысленно.

И с бурным облегчением выдыхаю, когда парни один за другим выныривают. Неосознанно улыбаюсь, слыша, как они забавно фыркают и горланят на всю округу.

– У-у-у-х-ху-у! – направляет Чарушин в небеса."

"Такой откровенный кайф в этом горит, что и меня подхватывает. Закручивает, как могучий тайфун. Вызывает страх, волнение, жуткое головокружение и восторг. Самый настоящий восторг.

Стою и старательно регулирую сбившееся дыхание, пока парни не менее весело и шумно выбираются из воды. Отвожу взгляд, едва ступают на пирс.

Ни к чему, чтобы Артем без конца ловил меня на том, как я на него пялюсь.

Но едва я отворачиваюсь, какое-то необъяснимое чувство заставляет меня обернуться и вновь посмотреть на приближающуюся пятерку.

Задыхаюсь, когда осознаю, что Чарушин движется попросту на меня. Сердце заходится в панике и остервенело толкается в ребра. Тело сокрушает волной неудержимой дрожи. Все волоски дыбом встают. Каждый из них, словно чувствительный приемник. Ощущаю, как проводят в мое тело жар. Такой сумасшедшей энергией он расходится, что перед глазами разноцветные блики пляску начинают.

Интересно, сильно заметно, что я собираюсь умереть до того, как он со мной заговорит? Просто интересно… Жаль, шанса узнать не предоставляется. Не знаю, какую степень ужаса выражает мое лицо, однако, едва наши взгляды пересекаются, Чарушин меняет траекторию и проходит мимо меня.

Слегка задевает мое плечо своим – трескучие импульсы под кожу врываются. Но и это не самое разительное… Последний зрительный контакт как многочасовой монолог. Выплескивает гораздо больше, чем я способна выдержать.

Пылающий гнев. Яростный упрек. Необъяснимая и убийственно-горькая вина.

Все это врывается внутрь меня, захватывает главные стратегические позиции и, отравившись моим нутром, трусливо замирает.

Тишина.

Только я шевелиться и даже дышать опасаюсь. Боюсь, что разлетятся все эти снаряды и нанесут мне новые раны.

– Лиза, – притормаживает рядом со мной Тоха. Отряхивается, будто животное. Невольно взвизгиваю, когда холодные капли жалят мне кожу. Он, очевидно, этого и добивался – открыто смеется. – Почему ты не ныряешь?

– Я не умею плавать, – пищу задушенно, отгораживаясь от него выставленными перед собой ладонями. – И вообще… Не люблю я воду. Прекрати, пожалуйста, брызгаться.

– Что? Не любишь воду? Это нереально!

– Очень даже реально.

– Пойдем со мной, – хватает неожиданно за руку. – Нырнем вдвоем.

– Ни за что на свете! – выдав это, незамедлительно выдергиваю кисть.

Даниила такая реакция лишь веселит.

– Да пойдем, – настаивает, посмеиваясь.