Ты всё ещё моя (СИ)

Особенно когда в лицо ему посмотрела. Уже тогда слишком хорошо его знала, а он и не стал скрывать – не простил, все так же ненавидит.

Зачем тогда пришел? Зачем звал с собой? Зачем?

Спасал по привычке? Пожалел? Вероятно.

Артем всегда был великодушным и благородным. После всего, что я сделала, все равно примчался на помощь.

Только я понимала, что назад пути нет.

Ранить его дальше? Продолжать высасывать силы тогда, когда ему больно просто находиться рядом со мной? День за днем уничтожать друг друга? Взращивать неутихающую ненависть?

Не могла я так поступить.

Но благодаря Чарушину я очнулась. Своим появлением он меня воскресил. И пускай этот процесс оказался крайне болезненным, в здание ЗАГСа я входила, только чтобы выразить свою официальную позицию по отношению к Павлу Задорожному и всей своей родне. Я сказала: «Нет». Ему, им, своей прежней жизни.

Меньше чем через пятнадцать минут мы с Соней уходили, понимая, что никогда больше не увидим людей, которых считали своей семьей. Понимая, что без какой-либо поддержки и гроша в кармане шагаем в неизвестность. Понимая, что мнимое спасение может стать для нас обоих погибелью.

Но, знаете что? Мы улыбались.

И, как бы сложно не было, больше никогда не сдавались. Оказывается, когда сам за себя отвечаешь, вместе с высшим уровнем ответственности вскрываются мощные резервные ресурсы.

Если мы не справимся, кто нам поможет? Никто. Поэтому останавливаться не приходилось. Не было такой возможности.

В голове настолько шумно, кажется нереальным то, что я улавливаю, когда дверь в комнату открывается. Завесы не скрипят, и Чарушин шагает тихо, но я каким-то образом все это слышу. И даже то, как он замирает у кровати.

Я оставила свободным тот бок, который ближе к входу. Сама отвернулась в противоположную сторону. Предполагаю, что видит Артем только мой затылок и верхнюю часть плеч.

Что так долго можно разглядывать? Почему нельзя сразу лечь? Чего он ждет?

Сердце сбивается с ритма. Забывает о своем нормальном положении. Дикими акробатическими прыжками прорывается то в горло, то в самый низ живота. Пытается там прокачаться до невообразимых размеров. Если Артем прямо сейчас не ляжет, оно меня попросту убьет.

Боже… Подгони же его. Помоги.

Пожалуйста, Господи...

Наконец, мой сверхтонкий слух улавливает шорох. А после матрас едва заметно пружинит и слегка прогибается. Еще пару секунд приглушенного копошения, и все звуки разом стихают.

Выдохнуть бы и расслабиться… Только мое сердце вместо того, чтобы успокоиться, категорически и бесповоротно дуреет. Со свистом разрывает мне грудь и беспечно таранит все прочие органы.

Медленно вдыхаю. Вроде как тихонько выдыхаю.