Ты всё ещё моя (СИ)

Думаю, может, ремонт затеяли…

– Нет… Конечно, нет. Со стенами все нормально, – оправдывается моя Дикарка.

– Идем, – со смехом увлекаю ее в сторону кухни. – Папа шутит, Лиз, – поясняю на ходу.

– Шутит? – шепчет она, оглядываясь назад на родителей.

Те не шевелятся. Якобы увлеченно фильм смотрят. И, тем не менее, отец, не отрывая взгляда от экрана, во всеуслышанье подтверждает:

– Разумеется, шучу. Привыкай, дочка.

– Ясно… Хорошо… – отзывается Лиза.

– Да расслабься ты, – прошу ее уже в кухне.

– Они же не поняли?

Наивная.

– Конечно, не поняли. Они про такие вещи даже не думают! Давай, покажи лучше, что делать будем.

– Ну… Ты можешь порезать мясо.

– Лады.

Готовка у нас проходит забавно. Несмотря на частые Лизины «Не так», «Не то», «Прекрати», «Артем!», «Боже…» и практически не утихающий смех, с поставленной задачей справляемся.

Возвращаются кобры. Сразу за ними приезжает Тоха. Быстро накрываем на стол. В той же веселой атмосфере ужинаем. А заканчиваем вечер с горячим шоколадом на террасе заднего двора.

– Кому-то пора завязывать с курением. Все-таки свадьба скоро, – подначивает отец, когда сигареты достаю.

– Понял, – выдыхаю после небольшой паузы и прячу пачку обратно.

Лиза смотрит растерянно. Подмигиваю и осторожно подталкиваю ее к перилам. Она стискивает обеими руками кружку, я прижимаюсь сзади и обнимаю в обхват поверх плеч. Касаюсь губами макушки и медленно вдыхаю.

Пробивает такими тоннами чувств. Стою и проживаю.

В какой-то момент поворачиваю голову. Ловлю взгляды и улыбки родителей.

У них тоже все хорошо.

Хорошо все. Хорошо.

53

В его глазах весь мой мир.

Вижу своего Чару Чарушина издалека.

Цепенею телом. Замираю сердцем. Стыну дыханием.

Наблюдаю за тем, как он закидывает на плечо большую спортивную сумку. Ловлю его улыбку. По движению губ пытаюсь понять, что говорит окружающим его парням.

Большой такой… Высокий… Мой… Только я знаю, что может быть уязвимым. Нежным. Любящим.

Команда направляется к выходу. Шаг, другой, третий… Мое сердце срывается. Уши забивает шум. Каждая клеточка тела клокочет от невообразимого и непередаваемого счастья. Вдыхаю и выдыхаю, не обращая внимания на то, насколько ровно это получается.

Артем вскидывает голову. Встречаемся взглядами. Он улыбается шире. Для меня всегда по-особенному – глаза сужаются, возле внешних уголков появляются морщинки. А как эти темные глубины светятся!

Я читаю его счастье. Я им питаюсь. Вырабатываю в ответ столь же ошеломительное количество.

Едва обнимает, обхватываю его руками. Прижимаюсь к груди и обмякаю.

– Привет, – выдыхает он мне в волосы.

– Привет, – отражаю я. – Как тренировка?

– Порядок, – выдает и смеется.

Боже… Мой Чарушин всегда смеется.