Ты всё ещё моя (СИ)

Рваные поцелуи. Животные рыки.

Толчок, толчок, толчок… Одуряющий стон Чарушина и мощный выброс горячего семени в тайных глубинах моего тела. Кричу… Очень громко кричу, на последних секундах осознавая, что взлетаю и разрываюсь вместе с ним.

Сердце в сердце колотится. Такие импульсы выдают, что, кажется, нет шансов ни одному из них успокоиться. Бесперебойная зарядка.

Потные, липкие, перегретые и неудержимо трясущиеся, мы долго не может друг от друга отлепиться. Когда дыхание успокаивается, Артем начинает медленно, будто лениво целовать мою шею. Еще пару минут спустя находит силы поднять голову.

Встречаемся глазами и одновременно краснеем. Клянусь, он тоже!

Вселенная стопорится. Не отрываем друг от друга взглядов. И говорить ничего не надо. Все уже сказано. А сделано еще больше. Ближе, чем мы есть, быть невозможно.

– Пойдем в душ? – этот абсолютно обыденный вопрос идет вразрез со всем тем безумием, что выражают наши глаза.

– Идем, – отзываюсь в тон Чарушину я. – Только я в свою комнату за вещами схожу.

– Давай я.

– Нет, нет… Лучше я… Хочу еще телефон проверить. Вдруг Соня звонила.

– Тогда вместе, – заключает Артем решительно.

Накидываю его футболку. Он натягивает спортивные штаны. Неторопливо шагаем по коридору. В комнате тоже не суетимся. Понимаю, что поймали какой-то чудесный баланс, в котором даже мое смущение растворяется.

Собираю необходимые вещи. Беру с тумбочки телефон.

Сообщение только одно.

Инна: Слушай… Так странно… Мне сказали, что никакой такой программы на операции нет и никогда не было.

Вскидываю взгляд. Сталкиваюсь с мерцающей бездной Чарушина. Ловлю резкий приход головокружения и тошноты.

43

Никакого «стыдно». Никаких секретов. Никаких границ…

Один взгляд Лизы, и я понимаю: случилось нечто хреновое.

Нечто очень-очень хреновое.

Мать вашу…

Волна Дикаркиных эмоций валит на меня штормовой стеной. Почва из-под ног уходит. Тает, будто лед, и я проседаю. Сглатываю, глотаю кислород и держу покерфейс в надежде, что вся эта муть все-таки иллюзия. Да меня еще таскает после близости, во время которой я переступил последнюю черту. Возможно, из-за этого плющит и прилетает какими-то галлюцинациями."

"– Это ты? – шепчет Лиза практически бездыханно.

Сердце первый крен совершает. Буксует смертельно.

– В смысле? – выдыхаю сипло.

Пытаюсь улыбнуться, типа растерянность клею. Но на подсознанке, каким-то долбаным шестым чувством сходу выкупаю суть вопроса.

– Ты… Ты… – бормочет Лиза нервно.

Кидает ее в панике. Сложить мысли в слова не может, но крайне бурно жестикулирует и выразительно дрожит. Смотрю на это и осознаю, что уровень моего страха стремительно достигает неизведанных высот.

– Ты… Чарушин… Ты… – путается в эмоциях, их слишком много.

Понимаю ее, как никогда.