Ты всё ещё моя (СИ)

Возвратившись в спальню, обнаруживаю Соньку в том же положении, в котором оставляла. Спит гулена без задних ног. Не знаю, во сколько она явилась. Возможно, не «раньше четырех ноль одной».

Улыбаясь своим мыслям, вытягиваю из сумки коротенький сарафан. Одевшись, подвисаю у зеркала. В который раз поражаюсь тому, как приятно видеть себя в красивой одежде.

Проверяю рабочий чат. Ничего срочного не обнаруживаю.

В животе урчит, и я решаю, что могу спокойно спуститься вниз и позавтракать. Вся компания наверняка раньше обеда не встанет. Уверена в этом, и все же выхожу и передвигаюсь по дому с некоторым опасением. Полностью расслабиться удается только на кухне, она оказывается совсем пустой. Вероятно, прислуга появляется к какому-то определенному времени.

Открываю холодильник. Достаю продукты. Пробегаюсь по шкафчикам в поисках необходимой посуды. Все оказывается на своих местах, как я помню.

Пока взбиваю яйца, привычно в мир своих мыслей ухожу. Потому и не слышу сразу, когда в кухне появляется кто-то еще. Ощутив прикосновение горячей кожи к своему плечу, вскрикиваю и, резко отскакивая в сторону, роняю на кафель грязный венчик. Удивительно, что миска туда же не летит."

"– Боже… Ты напугал меня… – выдыхаю сбивчиво.

Чарушин смотрит на меня, как на сумасшедшую. Впрочем, недолго. Так ничего и не сказав, открывает холодильник. Шумно и отрывисто дыша, наблюдаю, как он спокойно пьет воду.

Сердце так колотится. Пульс вены рвет. Тело мелко-мелко дрожит. Но я заставляю себя убраться и вернуться к готовке. Только вот Артем, выбросив пустую бутылку, не спешит уходить.

Продолжив взбивать яйца, не решаюсь взглянуть на него.

Что делает? Просто стоит?

То, что смотрит на меня, очевидно. Чувствую.

– Будешь завтракать? – выдавливаю из себя, прежде чем повернуть в его сторону голову.

Так и есть, стоит и смотрит. Понять бы еще, с какой целью… Неужели не видно, что своим поведением заставляет нервничать? Зачем так? Чего добивается? Щеки начинают пылать, потому как ответа я от него так и не дожидаюсь.

Вместо этого… Чарушин шагает прямиком на меня, и мне, неловко извернувшись, приходится буквально вжаться поясницей в край столешницы. Заторможенно моргая, таращусь на маленькое насыщенно-красное пятно на его шее.

Это оставила она? Протасова?

Сдавленно сглатываю и судорожно втягиваю воздух. Густой выдох Артема прижигает мне висок.

– Почему ты здесь?

Его голос такой жесткий, режет не просто слух... Будто физически кожу скребет, на ней тотчас выступают мурашки. Внутри все сжимается, скручивается и вспыхивает пламенем.

– Соня не сказала, куда именно мы едем… – тарахчу взволнованно. – Я не знала, что к тебе… Она обещала, что…

– Почему ты здесь? – повторяет Чарушин с еще большим нажимом.

Теряюсь, допирая, что не понимаю его вопрос.