Ты у меня одна

— Нет, это уму не постижимо. Как ты мог?

— Юля, мне кажется, ты слишком драматизируешь, — все пытался успокоить жену Денис Алексеевич. — Расписались и ладно. И хорошо, что расписались. Свадьбу можно в любой день сыграть.

— Не в любой! — почти воскликнула женщина. — А как же торжество момента? А пустить слезу за счастье сына? Он лишил меня всего! Свадебного наряда, свадебной прически!.. И не только меня, — строго посмотрела на Ваньку. — И как только ты до этого додумался? Поверить не могу!

Алёна засмеялась. Наверное, Ваньку так даже в детстве не отчитывали.

— Юль Сергевна, у Ванечки богатая фантазия.

— О-о, да, — согласилась мать Ивана и глянула на мужа. — Или это ты ему подсказал? Реализовываешь на сыне свои несбывшиеся мечты?

— Юля, Юля, успокойся! Ну при чем тут я? Иван, уйми свою мать.

Иван все это время сохранял на лице насмешливое выражение. Наслаждался ситуацией и совсем не собирался испытывать муки совести хоть по какому-то поводу.

— Мама, — мягко сказал он. И мягко улыбнулся, и мягко посмотрел. Ну сама галантность! — Я подумал, что предсвадебную лихорадку мы с Алёной просто не переживем — поубиваем друг друга.

— А так не поубиваете? — проворчала мать.

— Так – нет.

— Это обнадеживает, — вздохнула Юлия Сергеевна. — Свадьба будет. И мне все равно, что вы об этом думаете. Свадьба должна быть.

— Как скажешь, мамочка, — послушно согласился Ванька.

— Как скажете, Юль Сергевна, — улыбнулась Алёна.

Юлия, явно не рассчитывая на такое смирение, немного опешила.

— Вот и слава богу. Договорились. Господи, — тут она отложила вилку, словно вспомнила что-то архиважное, — надо же Танюше с Лёней позвонить. И девочкам! Сколько там у них время-то в Германии? Денис, скажи! Я совсем ничего не соображаю! Ваня, это все ты!..

Денис Алексеевич рассмеялся.

— Мне кажется, это уже неважно. А вот если ты задержишься с этой новостью, Таня точно тебе никогда этого не простит. Иди звони.

— Пойду позвоню. — Юлия вскочила со стула.

— Во мама в чувствах! — засмеялась Катька. — Ну ты, Ванечка, круто придумал. Дай посмотреть, — притянула к себе его правую ладонь, взглянула на кольцо. — Красота. Но у Алёнки лучше.

— Это и понятно.

Когда Юлия вернулась, она была спокойна. Глаза светились счастьем и торжественным волнением. Ла лице играла открытая довольная улыбка. Она, подойдя сзади, обняла Алёнку и Ваню за плечи.

— Ой, милые мои, как здорово-то… — прошептала благоговейно.

— Мама, где твои хорошие манеры? — посмеялась Катька.

— Какие к черту манеры, когда такое творится.

— Успокоила тебя тётя Таня?

— Да разве с Танечкой поговоришь нормально? Она же сразу плачет. Позже созвонимся. — Юлия отошла от детей и уселась на свое место.

— Все, Алёнка, подписалась ты. Теперь будет у тебя и платье свадебное, и фата десять метров, — ухмыльнулась Катя.