Ты у меня под кожей

Мне трудно догадаться, о чем он думает, и от этого становится как-то не по себе.

— Знаешь, если ты поняла это только сейчас, у тебя явно что-то не то с мозгами. Может, ты вовсе не такая умная, как принято считать!

Орлов не орет, нет. Просто к концу тирады его голос холодеет настолько, что все кругом будто покрывается льдом. Облака на небе замедляют свой бег, ветер стихает в кронах и даже воздух, даже воздух начинает потрескивать, как это бывает лишь в лютый мороз. Жутко… Но почему-то именно такая его реакция усмиряет мой страх.

— Может, ты и прав, — соглашаюсь я. — Но ведь на дураков не обижаются. Это закон. Ну же! Не дуйся…

— Ты меня доконаешь, — вздыхает он, но послушно распахивает объятья, так что я с большим комфортом устраиваюсь у него на груди. Ухом прижимаюсь к сердцу. И слышу размеренные «бам… бам-бам».

— Я просто никак не привыкну. Это сложно.

— Знаю. Потому и терплю. Но видит бог, Саш, от моего терпения ничего не осталось.

— Ты и так долго держался, — соглашаюсь со смехом. Удивительно то, как скачет мое настроение. Я словно на американских горках. Вверх-вниз. Так, что дух захватывает.

— Пятнадцать лет, — подтверждает он.

— Ну, голубки! В дом пойдем, или тут стоять будете? — прерывает нашу идиллию веселый голос Артема.

— Да я уж и не знаю, рад ли ты нас видеть.

— Рад! Еще как. А вот предупредили бы — так я бы такую встречу вам организовал! Пир на весь мир закатили бы.

— И Лупатого бы с Джимом Бимом позвал? Это кто вообще?

Артем отмахивается. Говорит, что так… никто. Жить им негде, а тут места полно для ночлега.

— И что? Как долго они еще будут сидеть на твоей шее?

За разговором мы проходим в дом. Внутри он такой же маленький, как и снаружи. Я с интересом осматриваюсь. Пока не похоже, что нам удастся выбить отдельную комнату. Даже интересно, как отреагирует Ринат, когда это поймет. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— Пока не решим вопросы с их документами.

— Ах, ты еще и в этом им помогаешь.

— Подумаешь, нанял юриста… Слушай, чего ты завелся? Это вообще не твоего ума дело.

— Ага. Как же! Да среди них кого только нет. Наркоманы, уголовники. Укокошат тебя, и пикнуть не успеешь.

— Ты что, их уже пробил?!

— Да у них это на рожах написано. Саш, скажи!

— Не втягивай меня в ваши разборки, — отмахиваюсь.

— И что же у них написано? — упирает руки в бока Артем.

— Саш, скажи ему, я серьезно!

— Хочешь проверить мои догадки? — вздергиваю брови. — Думаешь, я ошиблась?

— Да нет же! Это чисто для моего непутевого брата.

— Ну, ладно. Хотя какой же он — непутевый?

— Вот именно, — бурчит Артем.

— Так вот, Джим Бим — наркоман. Кололся лет… десять. В завязке долго. Но дается ему это нелегко.

— Верно, — кивает Артем, глядя на меня с открытым ртом.

— Лупатый сидел. Ходок много. Разбой, грабеж. Что-то такое.