Ты у меня под кожей

Еле довезли тебя! Ты почему, гад такой, не сказал, что тебе плохо?! Что и кому ты хотел доказать?

— Что — мне? — моргает Саша, и, клянусь, я вижу слезы у нее в глазах.

— Тебе доказать. Что мужик.

— О господи, Орлов. Доказал?! А если бы ты умер, а если бы тебя не вытащили… Что тогда? Ты обо мне подумал?

— Я только о тебе и думаю, Быстрова. Ты все это время у меня перед глазами стоишь. С первого дня, как увидел.

Она шокированно округляет рот, ее ресницы трепещут, и, явно не в силах справиться со своими эмоциями, Саша резко отшатывается. Да только кто ж ей позволит теперь? С непонятно откуда взявшимися силами хватаю ее за руку и только ближе к себе притягиваю.

— Ч-что ты делаешь? — шепчет она, не отрывая взгляда от моих приближающихся губ.

— Целую тебя, лейтенант. Целую…

— Гол! — врывается в мои мысли дружный ор. Я стряхиваю обрывки воспоминаний, кошусь на Сашу. Похоже, вопрос о нашей первой встрече выбивает ее из колеи даже больше, чем я мог подумать. Она напряжена гораздо сильнее, чем в самом начале вечера. Наклоняюсь ниже, почти касаюсь ее уха губами:

Саша хочет. Я знаю. Вижу. Но в то же время она боится того, что произойдет потом, и не спешит приближать эту неизвестность. А я так надеялся, что до нее дойдет… Встаю так и не дождавшись ответа.

— Эй, вы что, уже уходите?

— Угу. У нас завтра ранний подъем, так что думал лечь пораньше.

— Ранний подъем с субботу?

— Ну, да. Мы за город планируем выбраться. На уик-энд.

— Живут же люди! — притворно завистливо вздыхает Мирина. — А я своего все зову-зову, а он денег жмет.

— Да ты и жмешь. Скажешь, нет?

Прощаемся со всеми под аккомпанемент спора Маринки и Егора.

— Хорошие у тебя друзья, — замечает Саша, когда мы усаживаемся в машину.

— Не жалеешь о потраченном времени?

— Нет, — она раздвигает губы в улыбке и опускает руку мне на колено. Ясно, к чему она клонит. Я сознательно замедляю дыхание. Так гораздо проще контролировать свою злость.

— У меня не убрано, — прячет за улыбкой нервозность, но ни черта у нее не получается. Упираюсь локтем в стекло. Тру лоб. Я растерян. Диаметральные по своей сути эмоции разрывают меня на части. Я могу получить ее. Но я не хочу получить ее так.

— Я не буду подниматься.

— Не будешь? — Саша широко распахивает глаза. Её нервозность проступает сильней, когда она резким, ломаным каким-то движением отбрасывает за спину волосы. — Послушай, но я бы хотела увидеться с отцом и…

— Чтобы увидеться с отцом, тебе достаточно просто попросить, Саша. Необязательно раздвигать передо мной ноги.

Она открывает рот, но тут же его захлопывает, так что клацают зубы. Отворачивается к окну и сидит, будто в рот воды набрав, аж до самого дома. Ее эмоции выдает лишь невротично дергающаяся жилка на шее. И уголки опущенных губ.

— Завтра я заеду к пяти утра.