Ты у меня одна (СИ)

— Мать моя… — тем же ироничным тоном сказал Шаурин, — ну вы посмотрите, она вся такая на шпильках…

— Разумеется! — раздраженно выдернула руку из его хватки, чтобы натянуть жакет. Ветер обдал плечи холодным дыханием. — Конечно, вся! Не могу же я быть на шпильках по частям!

Алёна чуть скривилась:

— Шаурин, чего тебе от меня надо?

Вместо ответа Иван резко развернул ее за плечи. Она оказалась как раз напротив открытой дверцы автомобиля. Он тут стоял, когда они вышли из клуба? Не помнила.

Получив легкий толчок в спину, Алёна без сопротивления забралась в салон на заднее сиденье. Шаурин уверенно уселся рядом.

— Вопрос глупый. Варианта у нас всего два.

— Тогда ко мне. То есть, я домой.

Иван кивнул водителю, машина тронулась с места. Потом чуть пригнулся к ее лицу:

— Какого хера ты шляешься по ночным клубам? — Рука его скользнула ей под платье и замерла на внутренней стороне бедра.

Алёна сразу забыла, как дышать. Что-то вразумительное она точно не сможет ответить. Это же ее самое чувствительно место…

— Такого же, какого и ты? Наверное… — еле вышептала и крепко стиснула его запястье. — Не смей, слышишь!

Шаурин тяжело выдохнул и заставил себя убрать руку.

…Из машины Лейба выскочила первой. Не стала ждать, пока Ванька выйдет и откроет дверцу. Он догнал ее у подъезда.

Лифт не работал, и они рванули к лестнице. Побежали вверх по ступенькам. Ополоумев, неслись на четвертый этаж, будто кто-то за ними гнался. Так недолго и каблуки сломать, но остановиться невозможно.

На площадке третьего этажа не было света, и Алёна запнулась на последней ступеньке пролета. Шаурин схватил ее за талию, удержав от падения. Развернул к себе. Она сомкнула руки на его плечах, все еще пытаясь отдышаться. Тяжело переводя дыхание, они замерли.

Желание заняться с ней любовью превратилось в пытку. Думал, подохнет, пока доедут до дома. Теперь до квартиры осталось несколько метров, но вот обнял ее и уже не мог оторваться. Возбуждение клокотало в теле и клубилось в венах. Прижался губами к ее приоткрытому рту и вообще перестал что-то соображать. Ладони поползли вниз, к упругим ягодицам.

Она содрогалась от прикосновений его горячих нетерпеливых рук и не находила силы прекратить это. Надо оттолкнуть, а она наоборот прижимала Ваньку к себе сильнее. И сама прижималась. Сбросила туфли.

А надо остановить его. Не на площадке же…

Стало невыносимо жарко. Пропало ощущение ледяного пола под ногами. Перестала волновать прохлада на бедрах. Платье собралось на талии. Ваня бессовестно задрал его, когда мял ее бедра. Не гладил, а сжимал, впиваясь в тело пальцами. Как будто вспоминал, какая она на ощупь.

Его рука настойчиво и немного грубовато скользнула в ее трусики, в горячую влажность. Так желанно это прикосновение, так невыносимо возбуждающе.