Ты у меня одна (СИ)

С чувством прижала ее к себе. — И я за тебя беспокоюсь, ужасно переживаю.

Алёна ответно и благодарно сжала ее в объятиях.

— Я убогий художник, хающий свою собственную картину. Потому что эта картина мешает мне жить. Ваня тоже ждет от меня эмоциональных штампов. Я знаю. Мы все привыкли на них ориентироваться. Они как симптомы болезни. Так проще понять. А я никак не могу им научиться.

— А говоришь, что не можешь научиться, — улыбнулась Света, — по-моему у тебя уже получается. Прокричалась – легче стало?

— Легче, — хмыкнула Алёна, чувствуя, как начинает болеть голова. — Значит, я не безнадежна.

— Не безнадежна. А на Ваню я злюсь. Сильно злюсь.

— Почему? — улыбнулась Алёна.

— Потому что, — буркнула Света. — Вот ведь!.. — всплеснула руками. — Так и хочется назвать его…

— В тебе говорит женская солидарность. Но не обижай моего Ваньку.

— Ой ли… самой паршиво, а она его защищает. Я вот когда с Игорем ругаюсь, мне охота всем на него нажаловаться. Просто я всегда и везде за тебя.

— Никому нельзя плохо говорить про Ваньку. Не позволяется, — пригрозила Алёна подруге.

— Блин, Алён, ну не верю я, что ты не видишь никакого выхода из этой ситуации. Я так за вас переживаю!..

— Я тебе говорила, какие у нас выходы. И любой из них будет совершенно логичным для Шаурина.

— А для тебя? Ни за что не поверю, что у тебя нет решения вашей проблемы. Ты сколько раз меня из болота вытаскивала. Мне кажется я без тебя никогда бы Игоря не поняла. Ты же все знаешь! И Ваньку своего знаешь как облупленного! Я просто поверить не могу, что ты согласилась просто плыть по течению! Ну!..

Алёна тяжело вздохнула. Кивнула с осторожностью, словно боялась сказать лишнее слово.

— Есть, конечно, способ. Знаю я… Но это надо продрать Шаурина до самой изнанки. У меня не хватит духу, это же как себя… Пусть он лучше сам. Сам придет к какому-то осознанию, — монотонно проговорила Алёна.

— Ладно, — вздохнула подруга, — тебе виднее. Но я бы не смогла вот так сидеть на месте.

— Так и я не могу, — горько усмехнулась Алёна. — Видишь, все бегаю и бегаю…

— Пойдешь завтра с нами в «Барракуду» или снова дома запрешься? Вся компашка соберется, весело будет. Ну, кроме Вани. Он еще не вернулся. Игорь бы мне сказал.

— Пойду, раз соберется вся компашка и будет весело. А Вика?

— О, нет! Если она нарисуется, я ее лично удавлю.

— Тогда точно пойду.

С самого начала субботнего вечера, который компания проводила в ресторане «Барракуда», Алёну не покидало ощущение дежавю. Наверное, потому что сегодня они заняли тот самый столик, за которым сидели, отмечая помолвку Радченко. В тот день они с Ванькой познакомились. А потом в этом же заведении праздновали девичник. Ближе всех к Алёне снова оказался Татарин.