Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Эрик берет меня за руку, выталкивает из комнаты вместе со своей матерью и сестрою и яростно говорит:

– Идите спать. Я еще поговорю с вами. Я останусь с Флином.

Сегодня ночью, войдя в нашу комнату, я не знаю, что мне делать. Сажусь в отчаянии на кровать. Мне хочется быть с Эриком и с Флином. Я хочу быть рядом с ними, но Эрик мне этого не разрешает.

36

На следующий день, спустившись в кухню, вижу за столом Марту, Эрика и Соню. Они спорят. А когда я захожу, они умолкают, и у меня появляется жуткое ощущение.

Симона заботливо готовит мне кофе. Она взглядом просит меня успокоиться. Она знает Эрика, когда он сердится, и знает меня. Присаживаясь за стол, спрашиваю, обращаясь к Эрику:

– Как себя чувствует Флин?

Глядя на меня суровым взглядом, который мне совсем не нравится, он отрезает:

– Плохо, благодаря тебе.

Соня упрекающе смотрит на сына и ворчит:

– Черт побери, Эрик! Джудит в этом не виновата. Почему ты продолжаешь ее обвинять.

– Потому что она знала, что не должна была учить его кататься на скейте. Именно поэтому я ее и обвиняю, – сердито отвечает он.

У меня дрожат ноги. Не знаю, что и сказать.

– Ты дурак или притворяешься? – вмешивается Марта.

– Марта… – шипит Эрик.

– Что значит «она не должна была»? Ты разве не видишь, что благодаря ей мальчик изменился? Не видишь, что Флин – это уже не тот замкнутый ребенок, которым он был до ее приезда? – Эрик не отвечает, а Марта продолжает: – Тебе следовало бы поблагодарить ее за то, что Флин начал улыбаться и вести себя как все дети его возраста. Потому что, знаешь ли, братец, дети падают, но встают и учатся тому, чему ты до сих пор, судя по всему, так и не научился.

Он не отвечает. Встает и, не глянув на меня, выходит из кухни. У меня сжимается сердце, но, окинув взглядом окружающих меня женщин, тихо произношу:

– Успокойтесь, я поговорю с ним.

– Дай ему подзатыльник. Именно этого он и заслуживает, – ворчит Марта.

Соня поворачивается ко мне, касается моей руки и шепчет:

– Сокровище мое, ни в чем себя не обвиняй. Ты ни в чем не виновата. Ни в этом, ни в том, что у тебя мотоцикл Ханны и ты ездила с Юргеном и его друзьями.

– Мне нужно было ему рассказать об этом, – признаюсь я.

– Да, конечно, как будто так легко о чем-то рассказать дону Ворчуну! – возражает Марта. – Ты слишком терпелива. Наверняка ты очень его любишь, иначе непонятно, как ты его выносишь. Я его люблю, он мой брат, но уверяю, что я не выношу его.

– Марта, – шепчет Соня, – не будь столь сурова к Эрику.

Она встает и прикуривает сигарету. Я прошу у нее одну для себя. Мне нужно покурить.

Минут через двадцать я выхожу из кухни и направляюсь к кабинету Эрика. Набираю полную грудь воздуха и вхожу. Он впивается в меня упрекающим взглядом и сквозь зубы говорит:

– Джудит, что ты хочешь?

Подхожу к нему:

– Прости меня.