Ты только попроси. Или дай мне уйти

Это было так прекрасно!

Когда песня заканчивается, я взрываюсь аплодисментами и немедля прошу ее спеть «Если нам позволят». Эрик смотрит на меня, а я сияю улыбкой. Вообще-то, это песня нашего медового месяца.

Ни секунды не раздумывая, Кристина начинает петь, и к ней присоединяется Декстер.

Я сижу на коленях у мужа, который крепко прижимает меня к себе, и слушаю эту красивую, романтическую, страстную песню. Когда они допевают, Эрик целует меня и шепчет на ухо:

– Малышка, я тебя люблю.

Исполнив еще несколько песен, они приглашают меня присоединиться к ним. Я ведь испанка!

Мамочки… мамочки, сейчас я как запою!

Эрик смотрит на меня с улыбкой. Он знает, что когда я попадаю на подобные вечеринки, то становлюсь бомбой.

Пою им «Макарену», и все покатываются со смеху. Они ее знают!

Когда мы заканчиваем эту забавную песню и соответствующй танец, отец Декстера, который отлично играет на гитаре, заводит румбу. Тогда я бойче всяких кастаньет пускаюсь в пляс подобно Росарио Флорес[12], тереблю волосы руками и выпускаю наружу весь свой пыл.

Да здравствует испанская сила!

Когда танец завершается, Эрик гордо аплодирует, и все поздравляют его с тем, что у него такая женушка.

Немного успокоившись, я останавливаю взгляд на Грациэле, которая глазами провожает Декстера. Как же мне жаль ее. Я прекрасно понимаю, как это – страдать из-за любви к шефу, не в силах что-либо предпринять.

Пока Эрик беседует с родителями Декстера, я решаю прогуляться по залу и оказываюсь рядом с Грациэлой. Она смотрит на меня с улыбкой, и в ее взгляде я вижу нечто, чего не видела сегодня утром, – досаду. В ее взгляде на Декстера читается неподдельное обожание.

Ах, какая же она хрупкая. Я улыбаюсь, сосредотачивая на ней все свое внимание, и спрашиваю:

– Долго ты работаешь на Декстера?

Девушка смотрит мне прямо в глаза и отвечает:

– Четыре года.

Киваю. Четыре года – слишком много, чтобы потерять надежду, и с любопытством в голосе спрашиваю:

– И каков Декстер как шеф?

Она кокетливо убирает волосы с лица и смиренно говорит:

– Он хороший начальник. Моя задача в том, чтобы ему было удобно дома и чтобы он ни в чем не нуждался.

Я улыбаюсь и понимаю: даже будь он тираном, она все равно не призналась бы. Чертыхаюсь от резкой боли в животе. Черт побери! Точно началась менструация. Пока я погружена в свои мысли, девушка в полтона добавляет:

– Временами он расстроен, но именно сейчас, с вашим приездом и на этом празднике, он счастлив. Вы ему очень дороги.

Ее улыбка, взгляд и выражение лица дают мне понять, что она – хорошая девушка. Пытаясь связать нас чем-то общим, говорю:

– Знаешь, Эрик тоже был моим шефом и вел себя так, как, по твоим словам, ведет себя Декстер.