Только ты

А после сидеть на речном парапете, обсыхая под лучами заходящего солнца, понимая, что в глазах прохожих я наверняка выгляжу городским сумасшедшим.

POV Настя

Дома. Я дома. Нужно привыкнуть к этой мысли. Мачеха выразила ее достаточно ясно, не поленилась повторить, чтобы я приняла этот факт как должный и успокоилась.

Я действительно дома.

– Ты, Стася, сначала обживись, отдохни, начни по-человечески учебный год, а потом уже и о квартире подумаем. Сколько можно – на расстоянии да на расстоянии. Хочу побыть с тобой рядом подольше, ведь не чужая ты мне. Ну, рассказывай! Как жила-была? Что видела?

И я рассказываю своей названой матери о версальской школе, об успехе архитектурного проекта, о Фабьене и Марселе, об Арно… Она хочет знать все! Сидит за столом, внимательно слушает, а сама вздергивает подбородок от гордости и радости, когда я улыбаюсь и признаюсь, что у меня все получается. Я знаю этот ее жест.

– Вот и отлично, моя девочка. Вот и отлично.

Отец заваривает чай, но я прошу кофе. Он странно смотрит на меня, а мачеха смеется.

– Чему ты удивляешься, Гриша? Любовь к пряникам и чаю давно осталась в Дальнем Буре. Я знала, что этот мальчишка-танцор сделает из нашей девочки настоящую француженку! Погоди, вот увидишь: утром придет черед круассанов и сырных гренок!

Это правда. Ни один уважающий себя француз с утра не сделает лишнего движения, предварительно не выпив чашечку кофе, а то и не одну. А уж крепкого или нет – неважно. Любовь Арно к мягкой «Арабике», черному шоколаду и вишневому бисквиту за два совместно проведенных лета давно передалась мне.

– Настя, а может, не надо, – неуверенно возражает отец. – Не уснешь ведь.

– Усну, пап. Еще как усну. Мы с Арно весь прошлый день убирали квартиру, а ночью с друзьями отмечали успешно завершенный курс и мой отъезд из Франции, так что я едва держусь на ногах. Хочется побыть с вами, вот потому без кофе и не обойтись.

Когда проходит время и я все же начинаю зевать, мачеха оставляет отца и сама провожает меня на второй этаж. Увидев дорожную сумку, пеняет мне, что не купила для себя достаточно одежды в Париже. Купила, конечно, купила, даже кое-что для нее, но мой ответ: «Слишком дорого, мама Галя», – все равно не впечатляет женщину. Она никогда не стесняла меня в средствах и сейчас настаивает, чтобы я непременно завтра же пополнила свой гардероб новой одеждой и всем необходимым для учебы в университете.

– Хочу, чтобы ты у меня была лучше всех! – вот так просто заявляет, заставив меня рассмеяться и расцеловать ее в обе щеки.

– Ну, зачем мне…

Но я знаю, что сделаю так, как она хочет. Стану лучшей, если только это принесет моей названой маме радость.

– Стася… – мы поднимаемся по лестнице и останавливаемся в холле второго этажа.